Паутина любви - Виктория Холт

Начиналась вторая неделя нашего пребывания в замке. Мы в очередной раз сидели за столиком возле кафе. Стоял чудесный день, в воздухе уже пахло осенью. Наше внимание привлек высокий и светловолосый молодой человек, с беспечным видом прошедший мимо нас. Он задержал свой взгляд на нас, и я почувствовала, что он обратил внимание на Дорабеллу.

— Странный молодой человек, — промолвила Дорабелла.

— Наверное, он приезжий, — отозвалась я. — Он не похож на местных.

— Мне показалось, что он хотел остановиться и заговорить с нами.

— Почему ты так решила?

— Он будто узнал нас, но постеснялся беспокоить.

— Что за выдумки! — возразила я. — Это просто прохожий.

— Жаль, — сказала Дорабелла. — Такой симпатичный!

— Хочешь еще печенья? — спросила я.

— Пожалуй, нет, — ответила она. — Виолетта, ты не забыла, нам скоро домой?

— У нас еще неделя, — сказала я.

— Она пролетит незаметно.

— Мы неплохо провели время, не так ли?

— Надеюсь… — промолвила Дорабелла и вдруг насторожилась.

Сидя лицом к улице, она расплылась в улыбке.

— Что такое? — спросила я.

— Не оглядывайся. Он возвращается.

— Кто возвращается?

— Ну, тот молодой человек, — сказала сестра.

— То есть?..

— Ну, тот молодой человек, который только что прошел мимо нас.

Дорабелла вдруг заинтересовалась кофейной гущей на донышке чашки. А я увидела молодого человека — он сел за соседний столик.

— Так вот, — хладнокровно сказала Дорабелла. — Истекает наше времечко. Наши родители, должно быть, заждались нас.

Я чувствовала, что ее внимание сосредоточено на соседнем столике.

Неожиданно молодой человек встал и подошел к нам.

— Извините, — сказал он. — Я услышал, что вы говорите по-английски. Так приятно встретить на чужбине соотечественника, не правда ли?

— О да, — ответила Дорабелла.

— Можно мне подсесть к вам? Так неудобно перекрикиваться. Вы здесь на каникулах?

— Да, — сказала я. — А вы?

— Я тоже, хожу пешком, осматриваю окрестности.

— Один? — спросила Дорабелла.

— Был с другом, но ему пришлось вернуться домой. А я подумал и решил задержаться на неделю.

— И далеко вы ходили пешком?

— Довольно далеко.

— А вы здесь недавно? — спросила Дорабелла.

— Уже три дня, — ответил юноша. — Я заметил вас. Вы любите это кафе.

Подошел официант, и молодой человек заказал ему три чашки кофе. Дорабелла не стала возражать.

— Хорошее местечко, — сказала я. — Но интересней всего путешествовать пешком. Не правда ли?

— Полностью согласен с вами, — ответил юноша. — Ну, а вы сами-то любите ходить пешком?

— Не очень, — ответила Дорабелла.

— Вы остановились в этом городке? — спросил он.

— Нет, — сказала Дорабелла. — Мы гостим в старом замке, в четверти мили отсюда.

— Вот как! — удивился молодой человек. — Я знаю этот замок. Очаровательное сооружение. И давно вы здесь?

— Уже неделю, но скоро уедем отсюда, — сказала я.

Официант принес кофе и улыбнулся нам.

— Как приятно встретить англичан, — сказал наш новый знакомый. — Я не умею говорить по-немецки.

— Мы тоже, — сказала Дорабелла. — Но наш друг владеет немецким великолепно.

— Ваш друг?

— Да, друг нашей семьи, он нам вроде брата…

Молодой человек ждал, что кто-нибудь пояснит сказанное, но мы обе умолкли, и в разговоре возникла пауза. Затем Дорабелла сказала:

— Мы гостим у нашего друга. Он приезжал к нам в Англию и пригласил нас в гости. Так мы и оказались здесь.

— Я рад за вас, — сказал юноша, — так приятно встретить кого-нибудь из Англии… хотя сам я вовсе не англичанин.

— Как так? — удивились мы.

— Я из Корнуолла, — ответил он.

— Но ведь… — недоуменно промолвила Дорабелла, не зная, что сказать дальше.

— Это своего рода шутка, — продолжил он. — Нас отделяет от англосаксов река Тамар, и мы считаем себя другой нацией.

— Подобно шотландцам и валлийцам, — сказала я.

— Да, — подтвердил молодой человек. — У нас есть собственная гордость.

— Какой ужас… — произнесла с наигранным отчаянием Дорабелла. — Я думала, что разговариваю с соотечественником…

Юноша посмотрел на нее в упор и сказал:

— Так оно и есть. Я рад нашей встрече.

— Расскажите нам о Корнуолле, — попросила я. — Вы живете близко от моря?

— О да. Так близко, что порой кажется, будто мы живем прямо в море.

— Это поразительно…

— Я люблю родной полуостров. А где находится ваш дом?

— В Хэмпшире.

— Далековато от Корнуолла.

— Вы собираетесь уезжать домой? — спросила Дорабелла.

— Нет, еще немного побуду здесь.

— Значит, завтра вас можно будет увидеть?

— Вполне возможно. Я бываю здесь каждый день. Мне стало ясно, что Дорабелле понравился молодой человек.

Она оживленно рассказывала ему о Кэддингтоне, и он слушал с неподдельным интересом.

Юноша сказал нам, что его зовут Дермот Трегарленд — это типичная корнуоллская фамилия. Они все начинаются либо на Тре-, либо на Пол-, либо на Пен-. Даже есть такая пословица: «Когда услышишь Тре-, Пол-, Пен-, знай, что это корнишмен».

Так мы сидели и разговаривали, пока я не сказала, к огорчению Дорабеллы, что нам пора возвращаться в замок.

Мы попрощались с Дермотом и отправились домой. — Что это ты так резко снялась с места? — сердито спросила сестра.

— А ты посмотри на часы, — ответила я. — Нас ждут не дождутся. Ведь мы собирались уйти еще до того, как появился Дермот.

— Какое это имеет значение? — возразила Дорабелла и, помолчав, добавила: — Он ничего не сказал о том, как мы встретимся снова.

— Ты считаешь, что он должен был это сделать?

— Ну, я надеялась…

— Ах, Дорабелла, — сказала я, — это всего лишь случайная встреча. Юноша подошел к нам только потому, что услышал английскую речь.

— Ты уверена, что этим все и объясняется? — улыбнулась она.

Следующий день был почти осенним. Курт с Эдвардом собрались отправиться в одну из горных деревень и хотели, чтобы мы сопровождали их.