Легкомысленная невеста - Аманда Скотт

Хью считал себя обязанным представить ей Эллу, так как Фелина не смогла присутствовать на их венчании. Свадьба была скромной, потому что и Элла была весьма робкой. Да и сам Хью терпеть не мог помпезности, и ему не пришлась бы по нраву церемония, которую непременно устроил бы его отец в честь женитьбы своего наследника, несмотря на то что его милость не одобрял невесту сына.

Единственным, что понравилось покойному лэрду в Элле, было ее приданое. Как единственная дочь богатого барона Лотиана, она — с помощью своих денег, разумеется, — существенно пополнила денежные сундуки Торнхилла. Несмотря на это, лэрд считал ее долю слишком маленькой.

Но Хью горячо любил Эллу. Она была милой и спокойной и верила в то, что он не может совершить плохой поступок, не в состоянии ошибаться. Робкая с остальными, Элла никогда не была робка с мужем.

Она была нежной девочкой, которая ни о ком не думала плохо. Когда она умерла, Хью решил, что все нежное и мягкое в нем умерло вместе с ней. Все остальное умерло вместе с его наследницей неделю спустя.

Хыо больше ничего не чувствовал, не испытывал никаких эмоций и сомневался в том, что когда-либо сможет снова вернуться в прежнее состояние. И вот теперь, наблюдая за игрой лунного света на воде, он вновь ощутил терзающее его горе и знакомое, непроходящее чувство потери.

Мейри и Фиона, ушедшие вслед за Дженни, хотели остаться в ее комнате, однако она заявила, что не нуждается в их защите.

— Поверь мне, Мейри, — сказала она, когда они поднялись на первый лестничный пролет, — даже если Рид был бы настолько трезв, что сумел бы найти мою комнату, на двери у меня мощный засов.

— Я подумала, что тебе, может, захочется поговорить, — промолвила Мейри, вынимая шпильки из чепца и высвобождая копну длинных шелковистых волос песочного цвета.

— Знаешь, его было бы проще прогнать, если бы мы были вместе с тобой, — заметила Фиона.

— Все, что мне сейчас нужно, — это постель, — сказала им Дженни. — Так что спокойной ночи, мои дорогие. Увидимся утром.

В ее комнате горничная готовила ночные принадлежности.

— Ох, мистрис, как я рада, что вы пришли, — затараторила Пег, безуспешно пытаясь поправить чепец на непослушных рыжих кудряшках. — Если вы не возражаете, я бы хотела уйти ненадолго, чтобы потолковать со своим братом Брайаном и менестрелями.

— Ты хочешь выйти из Аннан-Хауса вместе с менестрелями? — изумленно спросила Дженни. От удивления ее брови поползли вверх. — А леди Фелина позволит?

— Да я и не собираюсь ее спрашивать! — сказала Пег. — Я уже больше года не видела Брайана, и даже сегодня у меня не было возможности поболтать с ним.

— Тогда ты должна пойти, — промолвила Дженни, делая ударение на слове «должна». — Более того, если ты поможешь мне переодеться в платье попроще, я пойду с тобой.

— Нет-нет, вы не должны говорить и делать такое! — воскликнула Пег. — Знатной леди негоже общаться с простолюдинами!

— Мне ужасно хочется пережить какое-нибудь приключение до свадьбы, пусть даже совсем незначительное, — сказала Дженни. — Если я сниму сетчатый чепец и вуаль и надену свое старое синее платье и плащ, все решат, что я всего лишь обычная горничная, которая составила тебе компанию. Ну а если нас все-таки поймают, я все возьму на себя, — добавила она. — Милорд и миледи узнают, что я убежала из дому, повинуясь импульсивному желанию, а ты бросилась искать меня.

Пег задумалась: последний довод хозяйки произвел на нее впечатление.

— На эту единственную ночь я хочу стать обычной девушкой, Пег. Только так мой поступок не вызовет среди менестрелей слухов и разговоров.

Говоря, она вынула из сундука свежую рубашку, свернула и засунула в накрытую корзину вместе со щеткой для волос, длинным шарфом и парой запасных чулок. Затем, вытащив из шкафа свой старый плащ, в котором она прежде ездила верхом, и пару теплых перчаток, Дженни объявила, что готова.

— А зачем вы взяли с собой все эти вещи? — с подозрением спросила Пег.

— На всякий случай — вдруг понадобятся, — беспечно бросила Дженни. — Ну а теперь давай поспешим, а то вдруг они уйдут.