Четырехлистный клевер - Лана Паркхилл

Он напрасно взял такой тон. В зеленых глазах Сузан зажглись рысьи огоньки. Она отступила на шаг и непроизвольно сжала кулаки. Свободолюбивая натура восстала против подобного обращения. Ричард ухитрился-таки пробудить самые неприглядные черты ее характера. Те, которых он всегда побаивался, когда они жили вместе. Сузан было тяжело вывести из себя, но, коль скоро это происходило, совладать с разъяренной женщиной было почти невозможно.

В таком состоянии она бросалась в бой, не размышляя, не думая о поражении, и перед ней мог спасовать даже человек не робкого десятка. Вероятно, в рыжеволосой ирландке в такие моменты просыпалась кровь предков.

Ричард слегка опешил от того, как изменилось выражение лица Сузан, однако все же попытался настоять на своем, правда, несколько понизив голос.

– Пожалуйста, – произнес он мягко.

Но, судя по гневному сверканию зеленых глаз, его старания пропали втуне. Внезапно Ричард изумился тому, что всеми силами пытается заставить Сузан остаться с ним, хотя и так ясно, что лучше бы ей быть в каком-нибудь другом месте, подальше отсюда… ради их общей безопасности.

А что, если он не так уж и безразличен этой красивой и страстной женщине? Тогда зачем она скрывает это? И что еще она скрывает?

– Сью… я действительно очень устал, понимаешь. И мне чертовски хочется выпить кофе.

Ричард и вправду выглядел неважно. В этом весь он, машинально подумала Сузан. Во время работы постоянно забывает о таких вещах, как еда и питье.

– Чего ты боишься? – спросил ее бывший возлюбленный.

– Ничего. С какой стати ты решил, будто я чего-то боюсь?

Так уже лучше, решил Ричард. Может быть, конфликта удастся избежать. По крайней мере, она удостоила его ответом.

– Только одну чашку кофе, и я ухожу, – прошептала Сузан, внезапно смягчившись. Обаяние Ричарда могло бы растопить и камень, не только слабое женское сердце.

– Ты просто ангел!

– Особо не обольщайся.

Заключив краткое перемирие, они отправились в кухню, где Сузан включила плиту. Ей и самой не помешала бы сейчас чашечка кофе. В конце концов, это не займет много времени.

В какой-то момент она перестала испытывать мучительное беспокойство за Джинни. Даже если малютка проснется, Патриция и Нэн позаботятся о ней. У этих двух женщин было достаточно опыта, чтобы справиться с оравой младенцев, а в Джинни они просто души не чаяли.

– Может, приготовишь пару бутербродов? – подал голос Ричард. – Чертовски хочется есть.

– Ну, где-то тут есть сыр и хлеб, – неуверенно предположила Сузан. – Когда ты ел в последний раз?

– Не помню.

– Вот так всегда. Только оставь тебя…

Он был сейчас так близко, так дразняще близко! Сидел, облокотившись на старый кухонный стол, запустив по старой привычке пальцы в густые темные волосы, и внимательно смотрел на маленькую женщину с банкой кофе в руках. Все было совсем как прежде.

– Не хотелось терять время в дороге. А в забегаловках я есть не могу, ты же знаешь. От Дублина до Корка почти двенадцать часов езды, так что я слегка проголодался.

Да уж, забегаловок в дешевых мотелях, где на каждом шагу попадаются лотки с его книгами, Ричард сторонился. Ежеминутная опасность быть узнанным. Восторженные поклонницы, которых он боялся как чумы…

Сузан прикусила губу, борясь с горестным чувством потери. Она так хорошо знала каждую черточку, каждую странность его характера. И сама отказалась от него!

– Так что от бутербродика я бы не отказался. Особенно если ты положишь на сыр немного помидоров, и…

– Креветок не завезли, прошу прощения.

Сузан отчаянно пыталась сохранить внешнее спокойствие. Она не привыкла прислуживать и тяготилась мыслью о том, что придется делать то же самое для каждого, кто захочет остановиться в «Медовом». Не только для человека, которому она охотно прислуживала бы всю жизнь, только бы быть рядом с ним!

Вдохнув, Сузан принялась нарезать хлеб и сыр. Меж тем мысленно она была не здесь.

Это случилось вечность назад… нет, в июне позапрошлого года. Она согласилась переехать в дом Ричарда в Дублине. Как они были влюблены друг в друга! Помнится, «да!» было сказано прежде, чем Ричард закончил излагать свою просьбу. Вещи перевезли в тот же день.