Счастливая невеста - Барбара Картленд

Однако шли месяцы и надежды семьи Стрэткэрронов быстро таяли.

Граф, который не любил браться за перо, писал редко. А когда все-таки писал, то без всяких затей сообщал, что находится в добром здравии и Америка кажется ему весьма интересной страной.

— Ах, это мне ни о чем не говорит, — раздраженно простонала графиня, бросая на стол последнее письмо графа.

— Что пишет отец? — живо поинтересовалась Мойра.

— Посмотри сама, дорогая. Как обычно, «со мной все хорошо, жизнь в Нью-Йорке представляется мне очень насыщенной».

— Может быть, он не хочет понапрасну обнадеживать нас.

— Или ему нечего сказать. Это уже слишком! Ваш отец уехал почти пять месяцев назад, и по-прежнему никаких новостей о его вложениях, из-за которых он, собственно, нас покинул.

В гостиную вошел Юэн. Он выглядел изможденным, и ему явно требовалась горячая ванна.

— Новости от папы? — устало спросил он.

— Едва ли, — отозвалась Мойра, присаживаясь на потертый бархатный диван. — Пара банальностей, не больше.

— Как дела на ферме Макки? — прервала ее графиня. Она видела по лицу Юэна, что тот не спал всю ночь.

— Мы потеряли еще трех телят, — ответил он устало, присаживаясь на деревянный стул.

— Я уверена, ты делаешь все возможное, — успокаивающе пробормотала графиня. — Если бы твой отец был здесь, он не смог бы сделать большего.

— Он не пишет, когда вернется?

— Боюсь, что он сам не знает, дорогой. Но он не может оставаться в Америке надолго. Скоро Рождество, и я не представляю, чтобы ему захотелось провести его вдали от семьи.

— Но у меня есть и хорошие новости, мама, — перебил графиню Юэн, — мы восстановили значительную часть урожая со свекольного поля. Две недели назад горел его край, и, когда тушили, смыли много почвы. Но теперь, если продержится ясная погода и все высохнет, нам будет чем кормить животных зимой.

— Что ж, нужно радоваться и малому, — сказала графиня, возводя глаза к небу.

— А теперь, мама, Мойра, с вашего позволения, я приму ванну и посплю немного, перед тем как снова выйти в поле.

Юэн поднялся, широко зевая, и поплелся к лестнице.

Мать и сестра смотрели ему вслед.

— Какой он замечательный парень, — прошептала графиня. — Твой отец гордился бы им. С тех пор, как он уехал, на плечи Юэна легло так много…

Мойра видела, что она вот-вот заплачет, но та быстро отвернулась.

— Оставь меня, дочка, я должна составить меню для кухарки.

Мойра тихонько закрыла за собой дверь гостиной и пошла на кухню. Кухарка пекла черный хлеб — семья уже несколько месяцев отказывала себе в белом.

— Доброе утро. Что у нас сегодня на обед?

Женщина вздохнула и показала на стол, где лежала брюква.

— Нипс и таттис^[7], миледи.

Мойра скривилась. Времена и впрямь тяжелые.

Скромный рацион, которого сейчас была вынуждена придерживаться семья, опротивел девушке. Однако она надеялась, что, если отец вернется из Америки с успехом, на столе вновь появится мясо.

Мойра выскользнула через кухонную дверь в сад.

Она не забыла Стюарта Уэстона — обаятельного незнакомца, которого встретила здесь.

Мойра даже мельком видела его еще раз в конце сентября, когда тот приезжал к Юэну в замок. Девушка вспоминала каждую драгоценную минуту, которую Стюарт провел в Лендоке, вновь и вновь мысленно переживала каждое мгновение. Как он кланялся и улыбался ей, а его волосы непослушно падали на воротник; как мастерски он держался в седле…

Растерев пальцами несколько листочков мяты, Мойра вдохнула аромат и с тоской подумала: «Жаль, что мне не хватило смелости пригласить его на чай. Тут не было бы ничего предосудительного, ведь он приятель Юэна».

Однако она не посмела тогда заговорить и лишь с грустью глядела вслед молодым людям, которые скакали верхом на лошадях вдоль берега, весело смеясь.

Мойра умоляла Юэна взять ее с собой.

— Что? Женщина на борту кеча^[8]? Немыслимо, — расхохотался тот.