Пропавшая леди - Джуд Деверо

Почувствовав, что движения Трэвиса ускоряются, она удивленно раскрыла глаза. Она быстро приходила в себя и начала вырываться из его объятий. Однако Трэвис был так могуч, что даже не заметил ее слабых попыток оттолкнуть его. Его сознание было слегка замутнено выпитым виски, а нетерпеливая реакция девушки лишь воспламенила его.

Риган оттолкнула его сильнее, но Трэвис лишь еще крепче прижал ее к себе, не давая возможности протестовать. Она начала понимать, что делает то, чего не следовало бы делать, но, несмотря на это, долго сопротивляться не могла и стала отвечать на его ласки, выгибаясь ему навстречу и желая получить от него сама пока не ведая что.

Поддерживая ее голову за затылок, Трэвис провел большим пальцем за ухом и игриво укусил ее за мочку уха.

— Какая прелесть, — прошептал он, — словно фиалка.

Почувствовав, как Трэвис закинул на нее бедро, Риган улыбнулась и томно склонила набок голову, открыв ему доступ к своему плечу. Когда Трэвис обласкал ее ключицу, она почувствовала, что готова растаять от удовольствия. Запустив руки в его густую шевелюру, она пригнула к себе его голову, не желая отпускать. Когда его рука впервые прикоснулась к ее груди, она замерла от удивления. Потом притянула к себе его голову и нетерпеливо, страстно, жадно поцеловала его.

Когда он лег на нее, она прежде всего подумала о том, что его тело оказалось очень легким для такого крупного мужчины, как он. Почувствовав боль, она широко распахнула глаза и изо всех сил оттолкнула его.

Но Трэвис уже не слышал ее. Он так сильно хотел эту страстную, эту сладкую девчонку, что был уже не в состоянии услышать ее протесты.

Даже находясь под воздействием алкоголя, он сразу же понял, что это такое, когда наткнулся на упругую преграду внутри. Здравый смысл, сохранившийся где-то на задворках сознания, говорил ему, что он совершает ошибку, но остановиться он уже не мог. Он рывком вторгся в нее, хотя его первоначальная прыть сильно поубавилась.

Закончив свое дело, он продолжал лежать на ней, чувствуя, как ее миниатюрное стройное тело начало содрогаться от рыданий. Ее горячие слезы, смешавшись с его потом, намочили его шею.

Скатившись с нее, он не взглянул в ее сторону. В окно уже заглядывали первые лучи солнца, и Трэвис никогда еще не чувствовал себя таким трезвым. Натянув на себя штаны и сапоги, он надел рубаху, не потрудившись даже застегнуть ее, и повернулся к Риган. Из-под одеяла была видна только ее макушка.

Он как можно осторожнее опустился на краешек кровати рядом с ней.

— Кто ты такая? — тихо спросил он. В ответ она замотала головой и громко всхлипнула. Глубоко вздохнув, он вытащил ее из-под одеяла и посадил, старательно прикрыв простыней голые груди.

— Не прикасайся ко мне, — прошипела она. — Ты сделал мне больно!

Поморщившись, Трэвис нахмурил брови.

— Я знаю это. И сожалею, но… — Он заговорил громче: — Пропади все пропадом! Откуда мне было знать, что ты девственница? Я думал, что ты…

Он замолчал, заметив невинность в ее глазах. Как могло ему прийти в голову, что она проститутка? Может быть, во всем виноваты грязь, или скудное освещение в комнате, или, что вернее всего, выпитое виски, но сегодня он отчетливо видел то, что должен был заметить с самого начала. Даже сейчас, когда она сидела голая в его постели, со спутанными волосами, рассыпавшимися по плечам, нельзя было не заметить ее аристократичность и утонченность, которые только англичане знатного происхождения способны сохранить в критической ситуации. Когда до него стало доходить, что он, видимо, затащил в свою постель невинную дочь какого-нибудь лорда, он начал понимать серьезность содеянного.

— Не думаю, что я мог бы извиниться за то, что произошло, но я, возможно, смог бы по крайней мере объясниться с твоим отцом. Я уверен, что он… — Трэвис замялся. Неужели он хотел сказать «поймет»?

— Мой отец умер, — сказала Риган.

— В таком случае я доставлю тебя к твоему опекуну.

— Нет! — воскликнула Риган. Разве могла она теперь вернуться к дядюшке с этим большим американцем, который признается ему, чем они занимались вместе? — Если бы ты достал мне какую-нибудь одежду, я бы ушла. Тебе не надо беспокоиться и отвозить меня домой.

Трэвис помолчал, обдумывая ее слова.

— Скажи, почему ты бегала среди ночи в районе доков? Насколько я понимаю, такой ребенок, как ты… — он улыбнулся, заметив, что она бросила на него сердитый взгляд, — прошу прощения, такая юная леди, как ты, наверное, никогда раньше даже не видела доков.

Риган вскинула подбородок.

— Тебя не касается, что я видела и чего не видела. Я лишь прошу тебя найти для меня какое-нибудь платье, что-нибудь самое простое, что окажется тебе по карману, и я сразу же уйду.

Трэвис снова улыбнулся:

— Думаю, что я могу себе позволить купить для тебя платье. Но я не брошу тебя на растерзание этой своре животных. Ты понимаешь, что произошло бы с тобой прошлой ночью?

Прищурив глаза, она искоса взглянула на него.

— Разве могло бы случиться со мной что-нибудь худшее, чем то, что уже случилось из-за тебя? — Она закрыла лицо руками. — Кто теперь захочет меня? Ты меня обесчестил.

Присев рядом с ней, Трэвис отвел от лица ее руки.

— Тебя захочет любой мужчина, милая. Ты самая восхитительная… — Он решительно оборвал свое высказывание.

Риган не была уверена, но догадывалась, что он имеет в виду.

— Какой ты вульгарный, колонист! Именно такой неотесанный, как я слышала. Ты хватаешь леди на улицах и тащишь их в свою комнату, где проделываешь с ними ужасные вещи.

— Минуточку! Насколько я помню, прошлой ночью ты сама налетела на меня, выскочив из темноты, а когда я попытался помочь тебе встать, ты практически прыгнула в мои объятия. Насколько я понимаю, леди так не делают. А что касается прошлой ночи, то ты явно не думала, будто я делаю что-то ужасное, потому что вцепилась мне в волосы и поглаживала ступнями мои ноги.

Услышав его слова, Риган в ужасе раскрыла рот и хлопала глазами.

— Послушай, я не хотел пугать тебя, но надо, чтобы ты поняла, как все произошло. Если бы я знал, что ты девственница, а не уличная девка, я бы не прикоснулся к тебе. Но мы не в силах изменить то, что случилось. Я к тебе прикоснулся и теперь несу за тебя ответственность.

— Ты… не несешь за меня никакой ответственности. Я уверена, что могу сама позаботиться о себе.

— Как прошлой ночью? — спросил он, приподняв одну бровь. — Хорошо еще, что ты налетела на меня. Трудно даже предположить, что могло бы произойти с тобой, если бы ты нарвалась на кого-нибудь другого.

Риган довольно долго молчала.

— Есть ли пределы твоей заносчивости? В том, что я встретила тебя, нет ничего хорошего, и я теперь точно знаю, что мне было бы лучше остаться на улице, чем сидеть взаперти с таким, как вы, сумасшедшим совратителем женщин, сэр!