Одноклассница - Лия Абаль

– До сих пор? – недоуменно переспросила Марина.

– А ты думала! Такие быстро не отлипают. Ну, это ещё полбеды, так она, мерзавка, фамилию нашу носит.

– Зачем ей эта фамилия?

– А ты поди, спроси её. Самолюбие, наверное, своё тешит. Костю аж выворачивает, когда он о ней слышит. Так что не горюй, Маруся! У всех свои «скелеты» в шкафу имеются.

Марина слушала подругу и недоумевала, Лариса всегда выглядела такой уверенной, такой неуязвимой. Марина не могла представить, что её подругу так же терзают сомнения, страхи, негодование. Союз Костика и Ларисы казался незыблемым. Наверное, не бывает идеальных ситуаций, таких, как в детских книжках: встретились, полюбили, женились, родили детей и жили счастливо до глубокой старости. Чтобы вместе дожить до глубокой старости, надо пройти «огонь, воду и медные трубы». Вот, после весёлого пирка, и начинается настоящая жизнь, где всё по-взрослому.

Лариса посмотрела на Марину и задала неожиданный вопрос:

– Слушай, она сейчас «мисс» или «миссис»?

– Была миссис, а сейчас – не знаю.

– Впрочем, для таких «звёздочек» нет никакой разницы. Дамочки такого сорта, если даже замужем, по сути, всегда остаются «миссками». Этакие вечные «девушки на выданье», всегда в поисках лучшей доли. А как она вообще-то нарисовалась? Он же у тебя из другого города.

– Как-как… как все, на сайте однокашников.

– Ааа… – понимающе протянула Лариса, – однокакашников… Я думала, что им только подростки пубертатного периода интересуются, или неудачники. Ну, знаешь, когда у человека что-то не складывается в личном или на работе, он начинает совать свой нос в чужую жизнь: «А у Маши что? А у Васи?» Тьфу! Но Семён вроде ни в одну группу не вхож. Может, у него творческий кризис?

– Да не в этом дело.

– Тогда что его туда понесло?

– Ну, – замялась Марина, – мы в тот день сильно повздорили и он, со злости, залез на этот сайт. Оказывается, она его давно письмами бомбардировала, только он не собирался на них отвечать.

– А тут, значит, собрался, – ядовито заметила Лариса. – А ты откуда это знаешь?

– Он мне сам всё рассказал.

– Да?

– Понимаешь, я стала замечать, что он как-то изменился. Стал какой-то взбудораженный, даже помолодел. Я спросила: «Что новая идея появилась?», а он ответил: «Нет, идеи все старые». На меня стал как-то странно смотреть, оценивающе.

– А с сексом что? – перебила её подруга.

Марина немного подумала, потом сказала:

– Знаешь, сейчас даже лучше, чем было. Сама удивляюсь. Не медовый месяц, конечно, но…

– Вот, видишь!

– Только я всё равно чувствую, что он стал какой-то… неродной. Всё, вроде, то же, но не так. А тут недавно захожу в комнату, а он что-то читает в компе и весь сияет, а меня увидел, как-то сразу стушевался и даже покраснел. Вот тогда я и поняла… – Марина всхлипнула и закончила уже на высокой ноте, – что он … в-в-любился-а-а…

Лариса быстренько сунула ей чашку с остывшим чаем, чтобы оборвать новый «ниагарский водопад».

– Ларисочка, милая, что мне делать? Ведь я этого засранца люблю и мне никто больше не нужен! Я ведь знаю все его недостатки. Я даже уговариваю себя, что любить его не за что, что любить надо, прежде всего, себя. Но у меня всё равно ничего не получается. Я люблю его… со всеми «потрохами».

– Дааа… – задумалась Лариса. – Вот чего мужику неймётся? Чего не хватает? А? Умная, красивая, добрая жена и носится с ним, как с писаной торбой! А ему всё мало. Всё сказку ищет! А того не видит, что сам давно уже в этой сказке живёт. Ох, избаловала ты его, Маринка! – Лариса встала, подошла к окну и через минуту продолжила свою мысль. – Когда люди встречаются у всех всё прекрасно: сказочные отношения, восторг, и, кажется, что так будет всегда. Будут они жить, как эльфы и порхать с цветка на цветок. Но семейная жизнь – это реальность, и сохранить нежность и преданность друг к другу не каждому дано.

– Как вспомню, как я иногда по-кретински себя вела, так волосы дыбом встают, – раскаивалась Марина.

– Не думаю, что ты могла сделать что-то ужасное. Сколько вы уже вместе?

– Почти 10 лет.

– Вот видишь! Какие ещё нужны доказательства, чтобы наслаждаться своей собственной сказкой, а не бредить иллюзиями?

– Его всегда привлекали всякие тайны.

– Ну, знаешь… он же не мальчик! Может разделять свои творческие фантазии и реальность?

– Всё неизведанное всегда так притягательно…

– Ну и что там за этой красивой и манящей вывеской: «Здесь рай!»? Думаю, что, скорее всего, пустота. Обычно, чем ярче реклама, тем дермовее продукт, уж поверь мне. Когда усиленно что-то навязывают, возникает подозрение, что хотят сбыть залежалый товар.

– Не думаю, что её можно сравнить с залежалым товаром. Скорее всего с экзотическим.

– Хорошие вещи просто так не валяются, так же, как бриллиантами и изумрудами не вымощены дороги. Там всё больше булыжнички, да искусственный смердящий асфальтик. Так что ты не переживай, думаю, что у него просто временное затмение.

– А если не затмение? Если он увидел в ней то, чего нет во мне? – Марина совсем сникла. – Ведь, если честно, то я далеко не шедевр.

– Если стоять, уткнувшись носом в прекрасную картину, то очень трудно разглядеть её красоту и гармонию. Или когда владеешь какой-нибудь ценностью, то перестаёшь её замечать, до поры, пока она куда-нибудь не исчезнет.

– Вот именно. Он прекрасно знает, что я никуда не исчезну. А завоевать новую «крепость» куда как интереснее. Срабатывает инстинкт охотника, воина.

– Есть хорошая английская поговорка: «не каждые двое – пара».

– Может, это мы не пара? – Марина испуганно посмотрела на Ларису.

– Ну да, конечно. Со стороны вы больше похожи на попугайчиков-неразлучников.

– Ох, Ларочка!

– Терпение, подруга, – это наш верный помощник. Не пори горячку. А он уже большой мальчик, «включит» голову, вот страсти и улягутся. Как верно подметил Есенин: «всё пройдёт, как с белых яблонь дым».

– В том-то и дело, что влюблённые меньше всего думают о здравом смысле. Ум диктует одно, сердце – совсем другое, – Марина горько всхлипнула.

– Неужели ему не понятно, что эта… эта… прости, господи, не сказать бы грубое слово… эта женщина решила устроить свою жизнь за его счёт. Видимо все варианты профукала, вот и кинулась одноклассника «окучивать». Сколько лет, сколько зим!

Моего-то хоть действительно «бывшая» доставала, хоть полгода, но он ведь с ней жил. Вёл, так сказать, совместное хозяйство. А эта что тут забыла? – у Лариски от негодования даже ноздри стали раздуваться, вот-вот пар повалит и искры полетят.

– Для Сёмы эта история осталась незавершённой. Для неё, видимо, тоже.