Брачный танец - Джиллиан Джеймс

— Мои слова включают и психологический момент, — уже почти огрызнулся Стив. — А сейчас я просто хочу отвезти ее домой, чтобы сберечь Энни деньги на такси. Мы пришли попрощаться с вами, Рэй, и поблагодарить за приятный вечер.

— Вы едете с ним? — удивленно спросил Рэй у Энни.

— Да. Я еду с ним, — отрезала Энни, бросив на своего патрона дразнящий взгляд.

Стив и Энни направились к дому, где труппа оставляла свои вещи на ночь. Мысли Стива невольно кружились вокруг отношений Рэя и Энни. Что привлекает Гиффорда к этой девушке? Только ли ее талант балерины? Стив хорошо знал пристрастие Рэя к молодым женщинам. На протяжении многих лет у них с Патти были постоянные скандалы по этому поводу. Последняя тому причина — Лючинда. Его теперешняя любовь. Ведь ей что-то около двадцати семи лет. А Рэю уже давно за сорок.

— Что у вас с Гиффордом? — прямо спросил он у Энни.

— Пока — ничего.

— Пока?

— Я бы не хотела говорить сегодня на эту тему.

— Значит, существует некая серьезная проблема?

— Из всего можно сделать проблему, стоит только захотеть. Прошу вас, Стив, не надо! Я очень устала. Кстати, мой багаж — наверху, в общей комнате труппы. Вы поможете мне спустить его вниз?

— Конечно.

Комната, где был свален багаж, оказалась просторной и светлой.

— Когда-то здесь жил дедушка Рэя, — сказала Энни. — Видите, там, у дальней стены, все еще стоит его большая кровать. Рэй разрешает мне на ней спать, когда я по каким-либо причинам не могу добраться до дома.

Стиву послышалось, что Энни говорит уже каким-то другим тоном. Похоже, она хочет снять возникшее между ними напряжение. Но он не смог совладать с собой и спросил:

— Разрешает вам спать? Вместе с ним?

Энни резко повернулась и посмотрела на него сузившимися, ставшими колючими глазами.

— Я не сплю с ним!

— Нет?

— Вы мне не верите?

Стив запустил пятерню в ее густые волосы и снова спросил:

— Он трогает вас, как я сейчас?

— Когда он меня трогает, то сразу добреет. Вот и все. Ничего больше. Поверьте мне, Стив!

Стив очень хотел, чтобы все обстояло именно так. Но все же не мог спокойно думать об Энни и Рэе.

— Где ваши вещи? — резко спросил он.

Раздраженная его обвинениями и грубостью, Энни процедила сквозь зубы:

— Вон там — два чемодана и мой жакет.

— Хорошо. Но не хотите ли вы перед уходом принять душ? Все-таки на улице очень душно. Вам неплохо было бы ополоснуться.

— Равно, как и вам.

— Согласен. Вон душевая. Сначала идите вы, а затем — я.

Энни мылась под душем долго и очень старательно. Потом ее сменил Стив. У него вся процедура заняла не больше пяти минут, но вышел он из душевой довольным и посвежевшим. Однако, прежде чем взяться за чемоданы, сел на край кровати дедушки Рэя.

— Не давайте Рэю себя обижать, — мрачно сказал он. — Я лично ему этого никогда не позволяю.

— Это заметно, Стив.

— Просто я в деталях знаю его последнюю любовную историю. И Рэй побаивается, что подробности станут известны и еще кому-нибудь. Вот и не хочет со мной ссориться. Хотя я привык свято хранить чужие тайны.

Стив встал и взялся за чемоданы.

— Пошли?

— Пошли, Стив.

Пока он аккуратно складывал вещи в багажник, Энни села на переднее сиденье и с наслаждением откинулась на спинку кресла.

— Ремень безопасности, — напомнил ей Стив.

— А я и забыла!

— Не надо забывать.

Энни удивленно посмотрела на него.

— Почему вы так грубо со мной разговариваете? В конце концов, мне еще не поздно взять такси!

— Что вас так разозлило?

— Ваше отношение.

Стив нагнулся и поцеловал Энни в губы. Она тайно хотела этого. Но демонстративно отодвинулась подальше и сделала недовольную гримаску. Ибо уже успела вычислить, что Стив ревнует ее к Рэю. А ревность непременно предполагает жажду обладания и власти. Этого она не могла допустить. И сейчас уже стала жалеть о том, что бросилась через лужайку удерживать Стива, когда тот хотел уйти. А также — что не взяла такси. Можно было уехать и больше уже никогда не встречаться с этим человеком!

— В чем дело? — мягко сказал Стив, снова придвигаясь к Энни и касаясь губами ее щеки. — Опять проблемы?

Он вновь прильнул к ее губам. Энни пыталась сопротивляться, хотя безумно хотела обхватить Стива за шею и крепко прижать к себе.

— Я… я не готова к этому, — растерянно прошептала она, хотя глаза говорили о совершенно противоположном.

— Я тоже, — смущенно признался Стив, отодвигаясь.

— Тогда зачем вы это делали?

— Что?

— Целовали меня!

— Потому что не смог с собой справиться.

Он снова подвинулся к Энни, обнял ее и поцеловал сначала в ухо, а затем опять в губы. Она слегка вздохнула, ее губы раскрылись навстречу его поцелую. И уже потянулась, чтобы обнять Стива, но тот вдруг резко отпрянул и взялся обеими руками за баранку.

— Повторите, куда мы сейчас едем? — спросил Стив отчужденным голосом.

— В Лейкфрант.

— Хорошо.

Пока они ехали по улицам, Стив искоса посматривал на Энни, любуясь ее совершенным профилем. И чувствовал, как во всем его теле растет напряжение. Он никогда так не хотел женщину, как сегодня. И еще никогда это желание не наступало настолько быстро после знакомства. Уже не говоря о том, что чувство ревности, которое он испытал полчаса назад к Рэю, раньше Стиву было просто неведомо. Что это? Любовь с первого взгляда, в которую он никогда не верил? Но, может, таковая случается? Или его просто одолела похоть? Стив часто думал о том, какой будет его первая настоящая любовь. И должен был признать, что происходившее в данный момент имело с этим очень мало общего. В душе его царили одновременно боль и блаженство, такого он никогда не испытывал и не хотел…

Они выехали к озеру. Вдоль берега Онтарио тянулось длинное, серое, как почти все муниципальные постройки, здание.

— Вот здесь я и живу, — сказала Энни, показывая рукой, где надо остановиться.

Они поднялись на третий этаж и вошли в ее квартиру. Стены большой комнаты были выкрашены в белый цвет с бисером рассыпанных малюсеньких разноцветных кружочков. Стулья — обиты красной кожей. Вдоль спинки дивана теснились подушки всяких цветов — черного, зеленого, пурпурного, желтого… Пол устилали пушистые коврики, которые легко было сдвинуть в сторону, освободив место для занятий танцами. Одна из стен комнаты представляла собой сплошное зеркало, перед ним от окна до двери тянулся балетный станок.