Любовь в тени отеля - Уэнди Этерингтон

Франческа… Он прислонился лбом к стенке лифта и вспомнил ее удивленный, почти испуганный взгляд, когда он едва не поцеловал ее тогда на кухне.

И что это на него вдруг нашло?

С полузакрытыми глазами Тони проковылял через холл третьего этажа и, не обнаружив в кармане ключа, тихо выругался. Он прислонился спиной к двери, решая, не переночевать ли прямо в холле на полу, и бросил взгляд вниз на тонкий офисный ковер. Ему вдруг очень сильно захотелось оказаться в своей постели, на мягких подушках, но стоит ли будить ради этого кого-нибудь, и особенно Франческу, хотя ее комната рядом.

И тут, где-то в уголке сознания, всплыла мысль — на замках имеется еще цифровой код, который он сам придумал для удобства постояльцев. Придумываешь комбинацию цифр, запоминаешь ее, и потом без проблем открываешь дверь набором кнопок. Блестящая идея! Все-таки он молодец!

Тони приоткрыл один глаз ровно настолько, чтобы набрать нужную комбинацию цифр, — день, когда они с Франческой познакомились в четвертом классе, — и легко проник в комнату.

Не включая света, он скинул туфли, одежду и обнаженный упал в кровать. Он провалился в сон, едва голова коснулась подушки.

Франческе снился эротический сон, и она застонала. Главным героем сна был, конечно, Тони.

Мужская рука обняла ее за талию, притянула к себе и скользнула выше, заключив в ладонь ее грудь. Она выгнулась дугой и еще крепче прижалась к нему, улыбнулась, почувствовав вес его тела и твердую мужскую плоть, вдавившуюся ей в живот.

Обнаженным она видела Тони всего один раз, когда им было по восемнадцать лет, но это было очень давно. С тех пор он явно возмужал, стал выше, плечи раздались. Может, он вырос и в других местах? Она невольно хихикнула.

Его губы скользили по ее горлу, потом он зубами слегка укусил ее за мочку уха.

— Bella, мне нравится твой смех!

Она провела пальцами по его обнаженным ягодицам, и он с силой втянул воздух.

— А это мне нравится еще больше.

Он начал пальцами ласкать ее затвердевшие от возбуждения соски, потом нетерпеливо задрал ночную рубашку. Тело у нее запылало от страсти, кровь в жилах закипела. Франческа гладила его спину, шею, зарылась пальцами в волосы, ощущая сильнейшее, ранее никогда не испытанное возбуждение. Она хотела, чтобы он касался ее везде. Его руки гладили ее кожу, доводя возбуждение до пика. Их губы слились в жадном поцелуе, бесконечном и сладостном, как… как…

Как сигарный дым!

Запах сигары окончательно разбудил ее. В ее постели действительно лежал Тони. Обнаженный. Его губы приникли к ее груди.

Боже!

С бьющимся сердцем Франческа потрясла Тони за плечо:

— Тони!

Он ее не слышал. Его губы дотянулись до ее соска, он лизнул твердый шарик. Франческа задохнулась. Боже! Он еще красивее, чем она себе представляла! Между ногами пробежала судорога, в животе пульсировала едва сдерживаемая страсть, внутри росло неукротимое желание…

Нет! Не так все должно быть. Вероятнее всего, он не понимает, кто лежит рядом с ним в постели. Франческа снова потрясла Тони за плечо, его язык снова лизнул ей грудь. Простонав, она перевернула его на спину, перегнулась и включила настольную лампу. Он ошеломленно заморгал, ослепленный ярким светом.

— Чесс?

У нее пульсировало все тело, но она усилием воли шутливо помахала рукой:

— Привет.

Он приподнялся на локтях.

— Что здесь?.. — Он замолчал, скользя взглядом по ее лицу и телу. — Боже! — Их взгляды встретились, в его шоколадных глазах читалась неприкрытая похоть.

Франческа одернула рубашку, закрывая обнаженную грудь. Тони был по-прежнему возбужден. Она закрыла глаза, сползла с его пылающего страстью тела и встала. Не удержавшись, она снова окинула его взглядом. У Тони были широкие плечи, мускулистые руки и грудь. Она знала, что он активно занимается спортом, чтобы развивать фигуру и держаться в форме, но когда ее любопытный взор опустился ниже… на ту часть тела, которая в данный момент интересовала, ее больше всего… Да, она выросла, и, похоже, продолжала увеличиваться в размере…

— Чесс.

Она снова посмотрела Тони в глаза.

— Я… — промямлила она, потом разозлилась: — Что ты делаешь в моей комнате?

Мужчина схватил простыню и прикрылся.

— В твоей комнате? Это моя комната! — Он ошеломленно помолчал, потом неуверенно спросил: — Разве это твоя комната? — Он соскочил с кровати и обмотал простыню вокруг талии.

— Я подумал… А что это на тебе надето?

— Ночная рубашка. — Франческа перевела взгляд на часы. — Сейчас два часа ночи. Что, по-твоему, должно быть на мне в такое время? — Она замолчала и оглядела себя. Должно быть, она переборщила, выбрав для рубашки ярко-розовый шелк.

Замотанный в простыню Тони побродил по комнате, потом осторожно выглянул в холл.

— Я сейчас уйду, только сначала отыщу штаны.

Франческа смотрела ему вслед, не в силах оторвать взгляд от загорелых плеч и спины. Чувствуя дрожь в коленях, она присела на краешек кровати, где всего несколько секунд назад они с Тони предавались страсти.

Она пыталась привести в порядок мысли, когда ее отвлек его голос. Франческа вздрогнула.

— Я и не знал, что мечты и реальность могут быть так близки.

У нее громко застучало сердце:

— Что ты имеешь в виду?

— Мне снился сон о нас с тобой, а когда я проснулся, оказалось, что все это происходит на самом деле.

Тони стоял, прислонившись к дверному косяку, на нем были черные штаны и белая рубашка нараспашку, открывавшая заманчиво-мускулистую грудь.

— Со мной было то же самое, — тихо отозвалась Франческа.

Он склонил голову на бок:

— Колдовство, ты не находишь?

— Да, возможно, — вздохнула она то ли с облегчением, то ли с разочарованием.

— И как ты относишься к тому, что… едва не случилось?

У нее вырвался стон. Что может ответить женщина мужчине на такой вопрос?

— Я не знаю. А ты что думаешь?

— Я всегда смотрел на тебя как на друга, Чесс, но потом… — он взглянул на кровать, — потом я понял…

Они смотрели друг на друга с противоположных концов комнаты. Франческа с ужасом отметила, что Тони взволнован, его улыбка принужденна, поза неестественна, а эрекция так и не прошла.

Он выпрямился.

— Да, очень неловкая ситуация.

Вот этого она и боялась! Боялась, что ее друг Тони, обычно такой игривый и легкомысленный, внезапно переменится и станет отчужденным, задумчивым незнакомцем.

— Я пойду спать, — наконец вымолвил Тони. — На сей раз в собственную постель.