Роковая встреча - Нора Филдинг

— Я не парижанка, мистер Уорнфолд.

— Могли бы обратиться ко мне за советом. Я бы угостил вас обедом в «Максиме», — недовольно пробурчал Уорнфолд, но потом пожал плечами, как бы сбрасывая с себя дурное настроение, улыбнулся и сказал: — Зовите меня Тедди. А я могу вас называть просто Элизабет?

— Хорошо, — смущенно ответила Элизабет. Долгое ожидание, тревога за сестру и непонятное раздражение, которое почему-то вызвал в ней он, — все вкупе выбило ее из колеи.

— Два абсента, пожалуйста, — сделал заказ Тедди и, обратившись к Элизабет, добавил: — Шампанское здесь, думаю, будет неуместно.

— Я не буду пить. Стакан «перье», пожалуйста, — внесла свои коррективы в заказ Элизабет.

— Вот как? По-моему, в самолете вы не отказывались от спиртного. Помните? — Уорнфолд лукаво улыбнулся.

Элизабет покраснела. Полет не зафиксировался в ее памяти, но намек Уорнфолда на ее пьянство в самолете поверг ее в смущение. Элизабет удивила ее странная реакция на присутствие этого человека.

Боже, что с ней творится? Почему она ведет себя как глупая девочка на первом свидании, на которое ее пригласил понравившийся ей мальчик? Они коллеги! У них серьезный профессиональный разговор. Надо сосредоточиться!

— Мистер Уорнфолд, то есть Тедди… — Элизабет запнулась и, чтобы как-то преодолеть смущение, закашлялась. Она потянулась к стакану с водой и задела тарелку с недоеденным сандвичем, который она заказала, пока ждала Уорнфолда. Тарелка подпрыгнула в воздухе, остатки сандвича свалились на пол. Элизабет смутилась еще больше.

— Успокойтесь. Это ваше первое дело?

— Нет, конечно! — запальчиво возразила Элизабет.

Голос прозвучал слишком громко. За соседним столиком сидящий к ним спиной мужчина обернулся и посмотрел на них.

— Мадемуазель, он к вам пристает? — пьяно икнув, спросил мужчина. — Я могу разобраться с ним по-свойски.

— Месье, занимайтесь своими делами. У нас все в порядке, — спокойно заявил Уорнфолд неожиданному защитнику Элизабет и, обратясь к ней, добавил: — Правда, дорогая? — Рука Уорнфолда легла на ладонь Элизабет и слегка прижала ее к столу. — Ведите себя разумно, — прошептал он одними губами.

Щеки Элизабет вспыхнули. Да что там щеки! Красными стали даже кончики ушей и рука, лежащая под ладонью Уорнфолда. Столь неудачного начала для серьезной беседы придумать было трудно.

Уорнфолд внимательно смотрел на нее.

— Вы сегодня совсем другая. Ну да ладно. Вернемся к нашим баранам. Вы, конечно, уже познакомились с материалами дела и представляете, в какую грязную историю попали наши клиенты?

Элизабет слегка кивнула, как бы соглашаясь с его словами, хотя материалы дела она так не истолковала бы. Ужасно запутанная история. Да, с таким определением она согласна, но почему грязная? Но открыто возражать Элизабет не стала. Возможно, она не совсем правильно поняла мысль адвоката. Неудачное начало встречи с Уорнфолдом лишило ее уверенности.

— Это дурно пахнущая любовная история вымажет моих клиентов такой грязью, что им придется долго отмываться, — продолжил свою речь Уорнфолд.

— Ваших клиентов? — эхом откликнулась Элизабет.

— Да. Как вы знаете, я выступаю адвокатом обеих потерпевших сторон. Детали уточним после. Сейчас нам лучше прийти к соглашению. Ваша сестра как кошка влюбилась в моего клиента. Видимо, между ними была связь, но мой клиент порвал с мадам Эркюлье и планировал связать свою судьбу с хорошей порядочной девушкой — дочерью мистера Гренвилла. Вот мадам Эркюлье и вышла из себя — уплыл такой лакомый кусочек.

— Что за намеки вы себе позволяете? — возмутилась Элизабет. — Нам с сестрой были привиты строгие нравственные правила. Наши родители…

— Тише, тише, — снисходительно улыбнулся Уорнфолд. — Мы не в суде. Или вы еще раз хотите привлечь внимание этого поборника равенства, справедливости и братства? Он уже готов вас защищать, правда, используя не ум, а кулаки, — Уорнфолд кивнул в сторону соседнего столика. — Но, возможно, вам это будет приятно. Как правило, женщины предпочитают грубую физическую силу, не так ли? — Уорнфолд саркастически усмехнулся.

— Да как вы смеете!.. — с жаром начала протестовать Элизабет, но тут же умолкла. Уорнфолд играет с ней как кошка с мышкой. Он специально пытается ее разозлить, заставить нервничать, чтобы потом полностью себе подчинить. Прием довольно известный. Надо переменить тактику. Элизабет набрала в легкие побольше воздуха, медленно выдохнула и произнесла: — Я не хочу обсуждать личность своего клиента. Если вы пригласили меня на встречу только затем, чтобы передать свои грязные инсинуации о моем клиенте, позвольте покинуть вас, Тедди. — Все свое негодование Элизабет вложила в произнесение имени Уорнфолда, и оно прозвучало не как обращение к собеседнику, а как оскорбление. Словно капелька яда сорвалась с пера и поставила в конце строчки жирную точку.

Губы Уорнфолда невольно поджались. Реакция Элизабет ему не понравилась. Он мог бы сразу сделать ей предложение, ради которого и пригласил ее на встречу, но, помня о странной смеси флегматичности и непредсказуемости, решил немного ее расшевелить, чтобы потом действовать уже наверняка и предстать перед ней в образе ангела-хранителя ее сестры. Ему во что бы то ни стало необходимо было выполнить свой план.

— Хорошо. — Уорнфолд небрежно откинулся на спинку стула. — Я хочу предложить вам следующую сделку: объект ревности вашей сестры не председатель совета директоров инвестиционной компании, а охранник. Мой клиент только оказался на месте преступления и предотвратил замышляемое вашей сестрой убийство. На ходе дела это никак не отразится. Со своей стороны я обещаю содействие в защите вашей клиентки. Вы еще только начинаете. Материальное положение вашей сестры не позволяет ей нанять опытного адвоката, поэтому моя помощь будет очень кстати.

— Вы хотите представить мою сестру грязной распутницей?

— А вы считаете, что постельное белье вашей клиентки, если вы будете отрицать ее связь с лордом Мортимером, будет более чистым? — ехидно спросил Уорнфолд и ядовито добавил: — Или вы хотите набить цену? Потребовать огромных отступных, чтобы потом ваша сестра могла безбедно жить? Даже вы, полупрофессионал, — Уорнфолд не удержался от шпильки, — понимаете, что вряд ли вашей сестре дадут большой срок. Состояние аффекта, психическая неустойчивость и другие подобные причины произведут неплохое впечатление на присяжных. Но не просчитайтесь! Могут всплыть некрасивые подробности, о которых вы очень хорошо знаете… — Он замолчал и внимательно посмотрел на Элизабет.

Молчала и Элизабет, пораженная его словами. Она была уверена, что все сказанное Уорнфолдом неправда, но смысл произнесенных им слов был таким гадким, что язык девушки отказался ей повиноваться и выразить свое негодование.

Уорнфолд истолковал ее молчание по-своему. Ему стало жаль ее. Если бы не Сара… Но сестре этого создания, сидящего напротив него и смотрящего на него взглядом, который способен сжечь пол-Парижа, если бы обладал способностью материализоваться, его предложение не нанесет никакого ущерба. И так ли невинна сама Элизабет? Ему ли не знать, какими коварными бывают женщины и как легко они маскируются под беззащитных созданий, которых все обижают. А мисс Элизабет Ленкстон — родная сестра мадам Эркюлье, в грязных делишках которой он абсолютно не сомневался. На всякий случай Уорнфолд дипломатично добавил: