Врозь или вместе? - Несси Остин

Ее стройная тонкая фигурка отличалась от телосложения остальных женщин странным и невероятно привлекательным сочетанием детской инфантильности и многообещающей женственности — неподражаемым изяществом линий, а еще удивительной пропорциональностью. Тело Кэтрин, покрытое ровным золотистым загаром, было плотным и упругим.

Все в ней казалось завораживающим — и ясный бесхитростный взгляд, и мальчишеская веселость, и смелая манера вести себя, и умение с большим достоинством общаться с кем бы то ни было.

До некоторых пор Бернарда распирало от гордости.

Эта девушка — моя! — думал тогда он, наблюдая за дефилирующей между столиками Кэтрин и за мужчинами, провожающими ее восхищенными взглядами.

Все закончилось внезапно и весьма неприглядно. Она обманула его, предала, бросившись в объятия другого. Бернард видел это собственными глазами, когда проходил мимо дома, который сдавали приезжим.

Тот парень с широченной грудью, начинающий актеришка из Голливуда, уже спал, сидя на широкой скамейке, насладившись бурной любовью с Кэтрин. Она пристроилась рядом, положив голову ему на колени, бесстыдно вытянув обнаженные ноги, и спокойно дремала. Ее узкое платье с пуговицами спереди было наполовину расстегнуто, а ярко-лиловые сандалии валялись на бетонной дорожке внизу.

В тот момент Бернарду показалось, что весь свет сошел с ума. Что продолжать жить не имеет и малейшего смысла, что со столь вопиющей несправедливостью он никогда не сможет смириться.

Ему хотелось подбежать к скамейке, на которой каких-нибудь полчаса назад Кэтрин стонала от блаженства, подаренного новым кавалером, и разбить ее в щепки. Хотелось собственными руками придушить неверную подругу и красавца, соблазнившего ее. Хотелось орать, бушевать и рушить все на своем пути…

К счастью, ему хватило тогда мудрости и выдержки не натворить глупостей. Он просто отправился к другу, и они вместе до самого утра заливали его горе виски…

Кэтрин повернулась к Бернарду и вопросительно взглянула на него. Он, поняв, что, углубившись в воспоминания, выглядит несколько странновато, отогнал от себя тягостные мысли.

— Я собиралась позавтракать. Составишь мне компанию? — по-деловому бесстрастно спросила Кэтрин.

Бернард удивился тому, как разительно человека меняет время! Если не внешне, то внутренне. Теперь перед ним стояла не взбалмошная девочка, способная на самые невообразимые безумства, особенно в постели, а строгая женщина с холодным взглядом и спокойным голосом…

— Признаться, я уже позавтракал… — пробормотал он.

— Тогда просто выпьем кофе. От кофе ты, надеюсь, не откажешься?

— От кофе не откажусь. — Бернард улыбнулся.

Кэтрин жестом показала ему, где находится кухня, и уверенно зашагала вперед.

Каждое ее движение, каждый шаг и каждое покачивание бедер при ходьбе очаровывали его с той же силой, что и раньше. Бернард не мог не любоваться ею, он даже не пытался скрыть своего восторга.

Кэтрин сварила кофе, достала из холодильника шоколадный крем, намазала им тонкие ломтики хлеба, положила их на тарелку и поставила на стол.

— Кофе будешь пить без сливок? — спросила она.

Губы Бернарда расплылись в довольной улыбке.

— Ты помнишь, что я не люблю добавлять в кофе сливки… — протяжно и задумчиво пробормотал он и сел за стол у большого окна, разрисованного внизу морозом.

Кэтрин ухмыльнулась.

— Просто я сама всегда пью кофе, не добавляя ни молока, ни сливок, ни даже сахара!

Она достала из буфета две красивые фарфоровые чашечки с блюдцами, изо всех сил пытаясь выглядеть невозмутимой. Но рука предательски дрогнула, и посуда негромко звякнула.

Чувствует ли он, что со мной творится? — размышляла она, разливая кофе.

Их встреча представлялась ей на протяжении долгих лет совершенно по-разному. Это должно было произойти или опять в Калифорнии, или же на далеких островах или даже в каких-то нереальных, чудесных мирах. Она каждый раз с грустью думала, что все это лишь мечты, которым не суждено сбыться.

Но вот эта встреча состоялась. Вовсе не на нежных песках, не в лучах ласкового южного солнца, а в зимнем Нью-Йорке, холодном, белом от снега.

Она, естественно, помнила, что Бернард не добавляет в кофе сливки. В ее памяти жило все, что было связано с ним, каждая незначительная мелочь. Временами это казалось ей просто ненормальным.

Нельзя зацикливаться на человеке, с которым тебя связывает лишь непродолжительный роман, давно оставшийся в прошлом, твердила себе она, недоумевая и даже злясь. Но все оставалось по-прежнему.

— Пожалуйста, — сказала она, придвигая Бернарду чашку и садясь за стол напротив него.

— Спасибо.

Интересно, что еще Кэтрин помнит обо мне, размышлял он, неотрывно глядя на нее. И что думает по поводу того своего бесстыдного поступка?.. Мучает ли ее совесть? Хотя бы немного…

В нем до сих пор жила боль. Боль от предательства.

К сожалению, оно было не единственным в его жизни. Еще один удар в спину нанесла ему спустя два года Барбара, его жена. Но тут была несколько другая ситуация. С первых дней их совместной жизни он отлично осознавал, что не сможет стать для нее хорошим мужем, поскольку женился на ней не по любви, а из чувства долга перед родителями…

Кэтрин съела кусочек хлеба с кремом и печально вздохнула.

— Больше мне нельзя. Нам положено соблюдать диету. — Она рассмеялась и поднялась, чтобы налить себе еще кофе. — Потому-то частенько я просто умираю с голоду!

Бернард окинул восторженным взглядом ее совершенную фигуру. Интересно, неужели лишний кусок хлеба мог бы мгновенно испортить эту тонкую талию? — подумалось вдруг ему. — Ведь над такой прелестью ничто не властно… Разве что время.

Она повернулась и, поймав на себе его взгляд, нахмурилась.

— Тебе не кажется, что ты пялишься на меня слишком уж откровенно?

Бернард фыркнул.

— И намерен продолжать это делать и дальше. Неужели ты забыла об этой моей особенности?

Кэтрин покачала головой и ничего не ответила.

Она, естественно, помнила это его неподражаемое качество — открыто любоваться всем, что ему нравится. Бернард заглядывался не только на нее, но и подолгу не мог оторвать глаз от бесконечной глади любимого им океана, от багряных закатов и диска солнца, встающего из-за горизонта на рассвете, от плещущихся в воде детишек, от капель росы на лепестках цветов поутру…

Кэтрин любила в нем это умение видеть прекрасное, умение ценить красоту и наслаждаться ею.

— К тому же я уверен, что ты давно привыкла к подобным взглядам мужчин, — добавил Бернард.

— Далеко не все разглядывают меня так беспардонно! — Кэтрин гордо приподняла подбородок.