Целомудрие и соблазн - Мэг Кэбот

Увы, Херст не может похвастаться искусством стрельбы. Он не попадет в стену Вестминстерского аббатства, даже если не станет стрелять, а просто кинет в нее свой пистолет!

— Да, — подтвердил Брейден Грэнвилл, разглядывая ее со снисходительным любопытством. — Леди Жаклин Селдон. Вы ведь с ней знакомы?

— Конечно, — пролепетала Кэролайн. — Конечно, я с ней знакома…

Его терпение, судя по всему, было на исходе.

— Вы не видели ее где-нибудь поблизости? Возможно, она была… с джентльменом? У меня есть повод полагать, что она поднялась сюда не одна.

Кэролайн громко сглотнула.

Какая гадость! Ведь ни для кого не секрет, что Грэнвилл успел переспать с великим множеством женщин и что в этом с ним не сравнится ни один мужчина в Лондоне. Эту подробность Кэролайн подслушала у брата под дверью, когда он громко спорил с друзьями. Согласно Томасу, Грэнвилл имел в своей жизни любовниц не меньше, чем пресловутый Дон Жуан. И вообще Томас с друзьями называли его не иначе как Лондонским Сердцеедом.

И лишь в последнее время их Сердцеед наконец остепенился и сделал предложение самой прекрасной и обаятельной женщине в Англии — леди Жаклин Селдон. Той самой, что в данный момент катается верхом на женихе Кэролайн — маркизе Уинчилси.

Трудно даже представить, какой удар нанесет эта измена такому гордому, уверенному в себе мужчине, как Брейден Грэнвилл. Мужчине, вызывавшему всеобщее восхищение своими потрясающими талантами сердцееда и любовника. Его предала собственная невеста — и с кем? С маркизом Уинчилси, у которого всего-то богатства — громкий титул да смазливая рожа! Да, стоит Кэролайн открыть рот, стоит ей хотя бы намекнуть — и можно больше не беспокоиться о скандальном объявлении. Потому что ее помолвке с маркизом будет положен скорый и бесславный конец.

Она глубоко вздохнула. Господи, надо же до такого додуматься! Она не позволит Брейдену Грэнвиллу застрелить Херста! Ни за что в жизни — ведь это именно Херст спас их Томми.

— Да, я ее видела, — наконец призналась Кэролайн. И показала на дальний конец коридора. — Она пошла вон туда.

Лицо Брейдена Грэнвилла моментально окаменело. Он не мог похвастаться особой привлекательностью — в традиционном понимании этого слова, — да и жизнь обходилась с ним довольно сурово. Достаточно было взглянуть на глубокий шрам, рассекавший его правую бровь. Наверняка это давний след от удара ножом.

Но когда его черты закаменели и превратились в суровую маску, на него стало просто страшно смотреть. Как будто перед Кэролайн возник дьявол собственной персоной. У нее не укладывалось в голове, как такое страшилище могло околдовать всех тех женщин, что ложились с ним в постель. Она потупилась и постаралась представить себе лицо Херста, милое и ангельски прекрасное, тогда как Брейден Грэнвилл был… не такой.

— Она была не одна?

— Простите? — Кэролайн искоса посмотрела на Грэнвилла, все еще не смея поднять глаза.

— Я спрашиваю… — Ему пришлось сделать паузу и глубоко вздохнуть, чтобы овладеть собой. — Леди Жаклин была не одна? Она была с мужчиной? — отчеканил он.

— Ну… — Кэролайн помялась для виду. — Да. Да, она была не одна. — Вот, так и надо! Теперь он наверняка погонится за ней и оставит ее в покое! А значит, никогда не узнает правды, укрытой за дверью в гостиную, всего в каких-то двух футах отсюда.

При виде улыбки, скривившей губы Брейдена Грэнвилла, по спине у Кэролайн побежал неприятный холодок. Таким довольным — можно даже сказать, дьявольски довольным — показался он ей в этот миг, что она чуть не задохнулась. Боже, перед ней действительно был сам дьявол!

— Благодарю вас, леди Кэролайн, — проговорил он, на этот раз гораздо более душевно, чем прежде. И поспешил в другой конец коридора, а Кэролайн попыталась восстановить дыхание.

И обнаружила, что не может этого сделать.

Это был плохой признак. Но в то же время ей совсем не хотелось, чтобы Брейден Грэнвилл заметил ее смятенные чувства. Ибо в данный момент ей казалось главным не то, что она не может дышать, а то, что он вот-вот уйдет отсюда так далеко, что у Херста появится шанс на спасение…

Но увы, ее попытка скрыть свое состояние не удалась, поскольку Брейден Грэнвилл вернулся и, остановившись рядом с Кэролайн, проницательно взглянул на нее:

— Вам плохо, леди Кэролайн?

Он что-то почувствовал — хотя она ума не могла приложить, как ему это удалось! Кэролайн не ответила. Да и как, скажите на милость, она могла бы ответить в таком состоянии? Разве может человек говорить, если он не способен даже дышать?

Она кивнула, постаравшись, чтобы это выглядело убедительно, а потом с бледных уст слетел невнятный ответ:

— Спасибо, сэр, со мной все в порядке. Вам бы стоило поторопиться, если вы хотите ее догнать.

Но Брейден Грэнвилл не стал торопиться. Хотя по всему было видно, что ему ужасно хочется это сделать. Он стоял неподвижно рядом с Кэролайн и сверлил ее взглядом, в котором, как ей казалось, было что-то похожее на сочувствие. Но в следующий миг его губы скривились в ехидной ухмылке, и Кэролайн поняла, что ошиблась.

Смешно было даже думать, что человек с такой улыбкой, которой позавидовал бы сам дьявол, способен на простое человеческое сочувствие.

— По-моему, вы меня обманули, — услышала Кэролайн и обмерла от ужаса.

«Боже! — с отчаянием подумала она. — Неужели он знает про Херста? Ведь теперь он наверняка убьет его, а виновата в этом буду я!»

Но потом он сказал:

— Вы чувствуете себя не слишком хорошо. С вашего лица пропали все краски, и у вас такой вид, будто каждый вдох дается вам с великим трудом.

— Глупости, — пропыхтела Кэролайн. Хотя, конечно, это было неправдой. Она жадно ловила ртом воздух, но все равно задыхалась, как будто этот воздух не находил доступа в ее легкие.

— Никакие это не глупости. — Брейден Грэнвилл шагнул к ней и положил ладонь на ее шею. Несколько минут назад Кэролайн видела, как маркиз Уинчилси точно так же положил ладонь на шею леди Жаклин.

Если в тот момент, когда Кэролайн впервые заметила в этом коридоре Брейдена Грэнвилла, ее сердце прекратило биться, то теперь оно ожило и заколотилось так часто, что грозило выпрыгнуть наружу. В голову лезли самые дикие мысли. Он хочет ее поцеловать! Он хочет проделать с ней все то, что привык делать с теми женщинами, которых укладывал в свою постель! И у нее не хватит ни сил, ни решимости прекратить это безобразие, потому что он — Лондонский Сердцеед!

Но странно — мысль о поцелуях Брейдена Грэнвилла показалась ей не такой уж отталкивающей.

Впрочем, Лондонский Сердцеед, вместо того чтобы приподнять ее лицо и прижаться к ее губам, приказал строгим голосом:

— Садитесь.

Кэролайн была так ошарашена, что беспрекословно подчинилась. Она вообще с трудом представляла себе человека, у которого хватило бы духу перечить знаменитому Грэнвиллу. Скорее всего именно это качество и обеспечило ему такой баснословный успех в бизнесе, не говоря уже о любовных делах.