Остров для двоих - Скарлет Уилсон

– Она?

«Роллс-ройс» хорошо ведет себя на сельских дорогах. Им приятно управлять. Но Роза была напряжена.

– Ты ведь должна все время общаться с прессой. Почему тебя так задело, что они назвали твоих родителей легкомысленными?

– Потому что они не такие. Совсем не такие. Даже если транжирят деньги. Они и раздают много. Как многие другие знаменитости. Мама и папа поддерживают много благотворительных фондов.

– Да, знаю…

– Это то, что на поверхности. Но ты не видел всей работы, о которой не говорят публике. Мой отец организовал благотворительный фонд для страдающих болезнью Альцгеймера. И никому об этом не рассказывает. Моя мама работает в детской службе доверия. Ее дежурство на телефоне иногда длится по двенадцать часов, кроме этого, она посещает другие благотворительные мероприятия.

– Все это замечательно. И отчего ты так волнуешься? – Он недоумевал, почему сестры недовольны тем, что родители заняты таким благородным делом.

– Они настаивают на том, чтобы никто об этом не знал. Иногда мне кажется, они угробят себя этой работой. А всему миру они кажутся легкомысленными, хотя совсем не такие.

– Я и не говорю ничего подобного. Почему же это такой большой секрет? В чем дело? – У него начала затекать рука, которой он держался за голову; вовсе не хотелось перепачкать кровью дорогой автомобиль Рикка.

– Они не хотят огласки. У моего дяди – брата отца – болезнь Альцгеймера. Он заболел довольно рано. Это семейное заболевание, и отец считает, что больше это никого не касается. Не хочет, чтобы люди знали об этой стороне его жизни и нарушали покой дяди. То же самое относится к маме. Он говорит, что звонки детей с психологическими и бытовыми проблемами строго конфиденциальны. Если кто-то узнает, что она там работает, линию могут занять любопытствующие…

– Понял. Дети, которым нужно выговориться, не смогут дозвониться.

Она заехала на парковку у больницы.

– Здесь.

– Значит, твои родители приносят пользу. Могу им посодействовать.

– Да? – Казалось, это ее удивило.

– Да. Я много работаю с благотворительным фондом для бездомных. Но ему не хватает хорошей рекламы. И мне нужно этим заняться. Может быть, дашь мне пару советов? Ты же занимаешься пиаром для отца? Посоветуешь, как повысить сборы для фонда?

– Извини, Уилл, сейчас не до этого. Мне столько всего нужно доделать за предстоящую неделю. Даже не знаю, насколько здесь задержусь. Как только тебе наложат швы, я вернусь к работе.

Он вышел из машины, все еще прижимая пакет с горошком к голове. Роза его заинтриговала. Он мог бы, конечно, нанять кого-то из пиар-специалистов, знающего, как обращаться с прессой. Или попробовать ее уговорить?

Женщина за стойкой и глазом не моргнула, когда они появились перед ней.

– Имя?

– Уилл Картер.

Она подняла брови и слегка улыбнулась:

– О, это вы? Очередная невеста наконец-то приложила вас в отместку?

Он не смог сдержать улыбки.

– Нет. У меня нет невесты, во всяком случае пока. – Он взглянул на Розу, которая явно была не в своей тарелке. – Просто дружеская шутка.

Подошла медсестра, администратор подала карточку.

– Уилл Картер. Сбежавший Жених. Травма черепа. – Она закатила глаза. – Какой сюрприз!

Медсестра ухмыльнулась и кивнула:

– Сюда, пожалуйста.

– Пошли. – Он последовал за ней по коридору и жестом пригласил Розу.

Она шла неуверенной походкой, явно нехотя. Уиллу в голову пришла блестящая идея. И он понял, как ее реализовать.

* * *

– Я посижу в приемной, – быстро проговорила она, не желая смотреть, как ему будут накладывать швы. От одной мысли об этом становилось нехорошо.

– Ну нет, – мягким, как шелк, голосом произнес он. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Медсестра приподняла брови и открыла занавес на двери в небольшое помещение.

– Ложитесь на кушетку, мистер Картер, я принесу все необходимое, чтобы промыть вам рану. – И на секунду исчезла.

Роза сосредоточенно разглядывала свои ноги, не зная, куда себя девать.

– Что-то не так, Роза? Не любишь больниц?

– Что? Нет, не обращай внимания. Я бы все же предпочла посидеть в приемном покое.

– Не хочешь посмотреть, какой ущерб ты нанесла?

Она побледнела.

– Но я не хотела. Это случайность. И чего ты ожидал, когда забирался в кровать к незнакомой женщине?

Медсестра громко кашлянула, ввозя в палату столик с медицинскими инструментами.

Роза почувствовал, как заполыхали щеки. Ей двадцать семь лет, а она чувствует себя пятилетним ребенком. Она была так смущена, что не могла собраться с мыслями, не говоря о том, чтобы объяснить что-то кому-либо. Мозг отказывался повиноваться.

Медсестра махнула ей рукой и пошла мыть руки.

– Мы соблюдаем конфиденциальность. Я не скажу никому ни слова.

– Но здесь ничего…

Уилл засмеялся, наклонился и взял ее за руку.

– Брось оправдываться, Роза. Ты делаешь только хуже. – Он откинулся на кушетке и притянул ее к себе. В глазах промелькнуло удивление. Мистер Очарование совсем не волновался, и это ее задело. – Мне даже нравится видеть тебя в таком состоянии.

Ей, как никогда, захотелось оказаться где-нибудь в другом месте.

– В каком состоянии?

Медсестра закончила мыть руки, открыла стерильную упаковку, взяла со столика инструменты. И все никак не могла стереть с лица улыбку.

На щеке Уилла появилась ямочка.

– Растерянной. Виолетта так бы не отреагировала. Приятно видеть, как ты оправдываешься.

– Я не оправдываюсь. Ошибаешься.

Медсестра сняла с головы Уилла пакет с горошком и бросила в мусорную корзину.

– Ничего себе… – Она придвинула лампу. – Похоже, в ране остался небольшой осколок. Что вызвало ранение?

– Это она.

– Вазой.

Голоса прозвучали в унисон. Роза была в ужасе.

Он сказал медсестре, что это ее вина. Та переводила взгляд с одного на другую. Слава богу, она обязана сохранять врачебную тайну, иначе все это уже просочилось бы в прессу.

– Приготовьтесь, мистер Картер. Будет немного больно. Я промою рану. Потом попытаюсь вытащить осколок и наложу пять или шесть швов.

– Пять или шесть? – У Розы закружилась голова. – А нельзя просто заклеить?

– Не такую рану. Слишком глубокая. Лучше всего зашить, и будем надеяться, что не останется большого шрама. – Она набрала в шприц лекарство. – Сейчас обезболю, и начнем. – Она мастерски сделала укол. Всего за несколько секунд. – Немного онемеет, – предупредила она, продолжая посматривать на обоих. – Обязана спросить. Из вашего разговора я поняла, что произошел несчастный случай?