Голливудская мечта - Джули Беннет

— Поцелуй меня в задницу.

Ной рассмеялся над своим лучшим другом, голливудским сердцеедом Максом Фордом.

— Когда всю неделю от тебя ни слуху ни духу, хотя я знаю, что ты не снимаешься, остается предположить, что ты либо мертв, либо что-то затеваешь. Рад, что ты все еще с нами.

— О, я жив, — заверил его Макс. — Ты где? Судя по звукам, на вечеринке по случаю детского дня рождения.

Ной оглядел помещение, где от автомата к автомату бегали дети, а их родители пытались справиться с творящимся вокруг хаосом. Его взгляд вернулся к Келли, изо всех сил выкручивающей руль своего гоночного автомобиля.

— Если я расскажу, ты все равно не поверишь.

— Подрабатываешь клоуном на детских праздниках? — пошутил Макс.

— Не уверен, что дамам нравятся идиотские парики, приятель, — рассмеялся Ной. — Ты позвонил, чтобы допекать меня, или по делу?

— Я хотел узнать, свободен ли ты завтра. Мы давно не виделись. Может, встретимся?

Келли вскочила со своего гоночного кресла и улыбнулась, как ребенок, когда автомат выплюнул очередную полоску ярко-желтых билетов. Ее энтузиазм был настолько заразительным, что Ной не мог не улыбнуться. Он уже и не помнил, когда в последний раз улыбался искренне, а не из уважения к компании, в которой находился.

— На самом деле завтра у меня фотосессия для рекламы нового офиса, — сказал Ной, — но, если все пойдет по плану, к вечеру я освобожусь.

— Я думал, ты все еще ищешь модель.

Когда Келли повернулась и поймала его взгляд, он жестом показал, что выйдет на улицу. Она кивнула и перешла к следующему автомату.

— Сниматься будет Келли, — сказал Ной, выходя на улицу, чтобы скрыться от шума.

— Келли Мэтьюз? Черт, она горячая штучка. Как тебе это удалось? Она когда-нибудь работала моделью?

Оказавшись на улице, Ной сел на скамейку рядом с дверью.

— Нет, но я пытаюсь уберечь ее. Приятель, она мечтает стать звездой. И она только что получила не последнюю роль в новом фильме Энтони Прайса.

— Ной, ты не сможешь спасти всех, — вздохнул Макс. — Ты должен отпустить прошлое.

— Легче сказать, чем сделать.

— Есть новые предложения по поводу дома? — спросил Макс.

— Только два.

— И ты снова отказался?

Ной провел рукой по волосам и взглянул сквозь стеклянную дверь внутрь пиццерии. Келли улыбалась, приступая к новой игре.

— Да. Отказался.

— Ты все еще навещаешь Тельму каждый день?

Сердце Ноя сжалось.

— Кроме меня у нее никого нет.

— Она тебе даже не родственница, Ной. Ты не обязан этого делать. Я понимаю, она бабушка Малинды, но ты уже целый год платишь за ее пребывание в доме престарелых. Она страдает болезнью Альцгеймера и даже не узнает, если ты никогда больше не появишься. Ты должен похоронить прошлое.

Ной вздохнул:

— Я похороню его, когда придет время.

— Хорошо, — сказал его друг. — Для начала пригласи Келли на свидание. Это было бы здорово.

— Я не стану этого делать, — ответил Ной. По крайней мере, он не станет приглашать ее на настоящее свидание.

— Отлично. Тогда ты не будешь возражать, если…

— Нет, я буду возражать, — оборвал его Ной. — У тебя и так женщин хоть отбавляй.

Макс залился смехом:

— Ты не можешь заявлять на нее права и при этом бездействовать. Вы ведь взрослые люди и можете спокойно выйти за рамки деловых отношений, сделав их более личными. Что вам мешает?

— Она — лучший администратор из всех, что у меня были. Я не хочу торопиться.

— Она наверняка уволится, как только начнутся съемки. Так почему бы не сделать это сейчас, вместо того чтобы мучить себя? — спросил Макс.

— Я уже думал об этом. — Мечтал, фантазировал, принимал пресловутый холодный душ.

Встав, Ной увидел, что Келли смотрит в сторону двери, вероятно, ища его.

— Слушай, мне пора идти, — сказал Ной. — Я позвоню тебе завтра и сообщу, когда буду свободен.

Сунув телефон в карман, он вернулся в кафе. Что-то сжалось в его груди, когда Келли улыбнулась ему через весь зал… но он предпочел об этом не думать.

— Я готова обналичить свой выигрыш, — сказала она, показывая билетики. — У меня сто, и тебе я дала примерно сотню. Пойдем посмотрим, что я могу получить.

Ной последовал за ней, вытаскивая билеты из кармана. Он все еще не мог поверить в то, что она решила отпраздновать именно так. Она совершенно не похожа на женщин, которых он знал. Они наверняка захотели бы пойти в самый дорогой ресторан, а после затащить его в постель… Не то чтобы он жаловался на те ночи. Но Келли другая, он понял это с первого взгляда.

После того как она выбрала свои призы — уродливую обезьяну с галстуком из крашеного меха и ластик в форме цветка, — он проводил ее к машине, и они поехали обратно в офис. Несмотря на то что она была довольно молчалива во время поездки, широкая улыбка не сходила с ее лица.

— Ты хорошо провела время. — Это был не вопрос, а скорее наблюдение.

— Супер! — сказала она. — Я с самого детства мечтала побывать в таком месте.

Ной взглянул на нее, паркуясь рядом с ее машиной.

— Что же тебе мешало?

Улыбка Келли дрогнула, и она начала теребить ухо обезьяны:

— У меня было не очень-то счастливое детство.

Припарковавшись, Ной повернулся к ней лицом:

— Мне очень жаль, Келли. Не хочу показаться любопытным, но ты работаешь на меня уже довольно давно, а я до сих пор почти ничего не знаю о твоей жизни до приезда сюда.

Она попыталась улыбнуться, но взгляд ее был очень грустным.

— Я предпочла бы сосредоточиться на своей жизни здесь, вместо того чтобы вспоминать прошлое.

Насколько болезненным ни было бы то, что ей пришлось пережить, лос-анджелесская Келли была яркой, энергичной женщиной, которая демонстрировала исключительно позитивное отношение к жизни.

— Я тебе так благодарна, Ной. — Она положила руку ему на предплечье. — Ты даже не представляешь, насколько я ценю нашу дружбу. По крайней мере, мне нравится думать, что мы друзья.

— Мы друзья, — сказал он, проклиная свой голос, который предательски дрогнул, как у какого-нибудь подростка.

В ее жесте не было сексуального подтекста, но он был несколько сбит с толку.

— Хорошо, — сказала Келли, улыбаясь шире. — Приятно осознавать, что я могу на кого-то рассчитывать.

Наклонившись, она невинно чмокнула его в щеку, затем чуть отстранилась, и их взгляды встретились. Он замер, а она осторожно поцеловала его в губы, будто бы ожидая от него одобрения.