Родовое проклятие - Нора Робертс

Но это оказался Эймон, он вышел в круг лунного света, держа за руку Тейган.

Когда Брэнног заговорила, в ее голосе слышалась острая нота разочарования:

— Вы должны быть в постели! Что это вы удумали — ночью разгуливать по лесу?

— А сама чем занимаешься? — огрызнулся Эймон.

— Я старшая.

— А я — глава семьи.

— То, что у тебя между ног погремушка, еще не делает тебя главой семьи!

Тейган прыснула, потом кинулась вперед и обхватила сестру руками.

— Не сердись! Мы тебе нужны. Ты была в моем сне. И ты плакала.

— Я не плачу.

— Плачешь. Вот тут. — Тейган положила руку сестре на сердце. Ее бездонные черные глаза — точь-в-точь как у их матери — вгляделись в лицо Брэнног. — О чем ты грустишь?

— Я не грущу. Просто вышла подумать. Побыть одной и подумать.

— Слишком громко ты думаешь! — проворчал Эймон, все еще дуясь на замечание о «погремушке».

— Тебе не говорили, что подслушивать чужие мысли нехорошо?

— Как я могу не слушать, если ты их выкрикиваешь во все горло?

— Прекратите! Не будем ссориться! — Тейган, хоть и самая младшая, имела твердый характер. — Не будем ссориться, — повторила она. — Брэнног сердится, Эймон весь как на иголках, а у меня такое ощущение, какое бывает, когда я объемся пудингом.

— Тебе нездоровится? — Гнев Брэнног как рукой сняло. Она заглянула сестренке в глаза.

— Да нет… дело не в этом… Просто что-то… разладилось. Я это чувствую. Думаю, ты тоже. Даже наверняка. Так что давайте не будем ссориться! Мы ведь родные. — Не выпуская руки Брэнног, Тейган взяла за руку брата. — Скажи, сестра, что тебя печалит?

— Я… я хочу построить круг. Хочу ощутить в себе свет. Хочу очертить круг света и посидеть в нем с вами вместе. С вами обоими.

— Нечасто нам это выдается, — заметила Тейган. — Это оттого, что Айлиш бы это не понравилось.

— Зато она нас приютила. Мы должны уважать ее в ее собственном доме. Но сейчас мы не в ее доме, и ей этого знать необязательно. Мне нужен свет. Хочу поговорить с вами наедине, внутри круга, где нас никто не услышит.

— Давай я сделаю! — вызвалась Тейган. — Я тренируюсь. Когда мы с Аластаром уезжаем, я всегда тренируюсь.

Брэнног со вздохом погладила сестренку по золотистым волосам.

— Вот и молодец. Давай начинай.

2

Брэнног следила за действиями Тейган, смотрела, как сестренка вызывает свет, затем огонь, возносит хвалу богине и формирует круг. Достаточно широкий, чтобы в нем поместился и Катл, с радостью и признательностью подумала Брэнног.

— Ты прекрасно справилась. Надо бы мне побольше с тобой заниматься, но я…

— Ты чтила Айлиш.

— А еще не забывайте, — вставил Эймон, — что если мы станем использовать нашу энергию во всю мощь, то он узнает. И непременно придет.

— Да. — Брэнног опустилась на землю и обняла своего верного пса. — А мама хотела, чтобы мы были в безопасности. Она всем ради нас пожертвовала. Своей силой, своей жизнью. Она была убеждена, что одолеет его и тогда нам ничто не будет угрожать. Она не могла знать, что силы зла, с которыми он заключил сделку, будут способны возродить его из пепла.

— Возродить — да, но не таким сильным, какой он был.

Она взглянула на брата и кивнула.

— Да, послабее. В тот момент. Мне кажется, он питается чужой энергией. Ищет тех, кто наделен ею, забирает их силу и сам делается сильнее. А мама хотела, чтобы нам ничто не угрожало. — Брэнног помолчала. — Меня хочет взять в жены Фиэл.

Эймон разинул рот.

— Фиэл? Но он же старый!

— Не старее Бардана.

— Старый!

Брэнног рассмеялась и почувствовала, что на душе у нее сделалось чуть легче.

— Похоже, мужчинам нужны молодые жены. Чтобы рожали им кучу детей, продолжали привечать их в постели и варили им еду.

— Ты не выйдешь замуж за Фиэла! — воинственно заявила Тейган.

— Он добрый и даже симпатичный. А дом и хозяйство у него побольше, чем у Айлиш и Бардана. И вас обоих он тоже охотно примет.

— Ты не выйдешь замуж за Фиэла! — упрямо повторила Тейган. — Ты же не любишь его.

— И не стремлюсь полюбить. Мне любовь вообще не нужна.

— А надо бы стремиться! Можешь хоть с закрытыми глазами жить — любовь тебя все равно найдет! Забыла, как мама с папой друг друга любили?

— Не забыла. Просто я не надеюсь, что встречу такую любовь. Вот ты, возможно, когда-нибудь встретишь. Ты такая хорошенькая… Умная!

— Я-то точно встречу. — Тейган не стала возражать. — Как и ты. И Эймон. И то, чем мы владеем, перейдет к тем, кого мы произведем на свет. Этого хотела наша мама. Она хотела, чтобы мы продолжали жить.

— Мы бы и продолжали жить, и жить неплохо, если б я вышла замуж за Фиэла.

— А мне мама наказала вас защищать! — Эймон скрестил на груди руки. — И я тебе запрещаю!

— Не будем ссориться! — еще раз повторила Тейган, схватила их за руки и крепко сжала. По сплетенным пальцам пробежал огонь. — И не надо меня опекать. Я не малышка, Брэнног, мне уже столько лет, сколько было тебе, когда мы покинули дом. Ты не пойдешь замуж, только чтобы дать мне новую крышу над головой! И ты не забудешь, что такое есть ты и какая в тебе живет сила. Ты не Айлиш, а Брэнног, дочь Сорки и Дайти. Ты Смуглая Ведьма — и всегда ею будешь.

— В один прекрасный день мы его уничтожим, — торжественно провозгласил Эймон. — Мы отомстим за отца, за нашу мать, и мы уничтожим даже пепел, в который его обратим. Мама сказала мне, что мы это сделаем, даже если на это уйдет тысяча лет.

— Она тебе так и сказала?

— Да. Сегодня утром. Она явилась мне, когда я был на реке, в тиши и тумане. Когда она мне нужна, я всегда ее там нахожу.

— А мне она является только во сне. — У Брэнног перехватило горло, но она не дала воли слезам.

— Ты так сильно сдерживаешь свою энергию! — Утешая сестру, Тейган гладила ее по волосам. — Все стараешься не огорчить Айлиш. И нас защитить. Может быть, ты сама позволяешь маме приходить лишь во сне?

— А к тебе она тоже приходит? И не только во сне?

— Бывает, когда я верхом на Аластаре, мы уходим далеко в лес, я веду себя тихо-тихо, и тогда она приходит. Она мне поет, как пела, когда я была маленькой. Мама сказала мне, что мы встретим любовь и что у нас будут дети. И мы, наш род, покончим с Кэвоном.

— Так, стало быть, мне как раз и надо выйти за Фиэла замуж и нарожать ему деток? А он уже и положит этому конец?

— Нет! — На кончиках пальцев Тейган заплясали искры, но она быстро опомнилась. — Между вами нет никакой любви. Сначала любовь, потом дитя — вот как делается.