Всеми цветами радуги - Мэри Лайонс

Девушка пожала плечами.

— Ничем особенным.

— Неужели? — иронически спросил он. — Честно говоря, у тебя сегодня не было ни одной свободной минутки.

— Да, как ты мог заметить, я занималась делом: устраивала венчание и банкет, — ответила Оливия, делая вид, что рассматривает толпу гостей за его спиной.

Доминик хмыкнул.

— Да, признаться, я не сразу узнал тебя. Впрочем, ты, похоже, не слишком этого хотела, — сказал он, даже не пытаясь скрыть сарказм, прозвучавший в его голосе. — И как идут дела? Надеюсь, удачно?

Оливия снова пожала плечами.

— Бизнес позволяет мне вести вполне достойную жизнь.

— Я искренне рад это слышать, — Доминик притворно-сладко улыбнулся, его нисколько не тревожило очевидное нежелание девушки продолжать разговор. — А с личной жизнью у тебя тоже все в порядке?

— С личной жизнью? — с каменным выражением лица переспросила она. Ее глаза рыскали по залу в поисках путей спасения от настойчивого взгляда высокого темноволосого мужчины, стоявшего близко, слишком близко от нее.

— Ну, я только хочу узнать, — явно наслаждаясь ее смущением, пояснил он, — счастлива ли ты сейчас, вышла ли замуж? Живешь ли по-прежнему за городом или купила дом в Лондоне? Ничего криминального, — добавил он с усмешкой. — Самые обычные вопросы, которые люди задают друг другу, когда встречаются через большой промежуток времени.

— Я счастлива, не замужем и живу в Лондоне, — огрызнулась Оливия. — Достаточно полные ответы? Если ты не возражаешь, я пойду, у меня полным-полно работы.

— Прости, но я возражаю, — без раздумий ответил Доминик и, взяв ее под руку, повел в маленькую нишу в дальнем углу зала.

Девушка подчинилась с явной неохотой.

— Но у меня действительно очень много работы, и...

— Работа подождет, — твердо прервал он, усадив Оливию на скамью в самом уголке ниши и задернув бархатную занавеску. — Мы оба достаточно долго были заняты, так что теперь, мне кажется, мы имеем полное право на небольшой перерыв, — заявил Доминик и, не дав девушке времени ответить, быстро добавил: — Я ненадолго отлучусь, чтобы принести нам что-нибудь выпить. Надеюсь, ты будешь разумной девочкой и не попытаешься убежать отсюда?

Несмотря на улыбку, в его голосе не было ничего веселого, а в его глазах девушка прочла холодную угрозу. Пристально посмотрев на Оливию, Доминик повернулся на каблуках и, откинув занавеску, быстрыми шагами направился к ближайшему официанту.

Пока девушка смотрела, как Доминик решительно прокладывал себе дорогу сквозь толпу, она отчаянно пыталась собраться с мыслями и взять себя в руки.

Однако неожиданное появление в ее жизни человека, который когда-то так много для нее значил, произвело на девушку столь сильное впечатление, что она чувствовала себя не в состоянии справиться с охватившими ее эмоциями.

Оливия прекрасно понимала, что есть нечто странное и унизительное в ее покорном сидении в этой нише, но встать и уйти она даже не пыталась, хотя никогда не отличалась особым послушанием. Девушка, с одной стороны, ругала себя за робость, а с другой — осознавала, что Доминик вовсе не шутил, когда приказал ей сидеть здесь. К тому же было бы совершенно бессмысленно бегать от него по банкетному залу, ведь до конца свадебного застолья оставалось еще несколько часов. Только насмешила бы Доминика.

Во всяком случае, главное — это не позволить ему догадаться, насколько опустошенной она себя чувствовала после резкого разрыва их короткого романа. Ей следует солгать и заявить Доминику, что она замужем и счастлива в браке. Или пойти еще дальше и перечислить целую вереницу блистательных мужчин, с которыми у нее якобы были сексуальные отношения.

Успокойся, успокойся! Тебе нужно собраться. Ты давно уже не маленькая девочка, убеждала себя Оливия. Ты удачливая деловая женщина, тебе двадцать восемь лет, и нет абсолютно никаких причин терять голову из-за какой-то ерунды. Тут Оливия увидела Доминика, возвращавшегося к ней с бокалом шампанского в каждой руке. Он ничуть не изменился, подумала она, ощутив знакомую ноющую боль во всем теле.

За прошедшие годы он стал держаться еще более уверенно и высокомерно. Но в этом не было ничего необычного, ведь несколько лет назад, уже после их разрыва, он унаследовал со смертью отца, помимо титула, огромный замок в Кенте с десятью тысячами акров земли. В течение тех десяти лет, что Оливия не видела Доминика, она продолжала издали наблюдать за его жизнью, благо он был постоянным героем газетных столбцов и страниц глянцевых журналов. В настоящий момент Доминик входил в управление нескольких крупных компаний, занимавшихся сельским хозяйством, являлся представителем парламента в Кенте и, насколько Оливия знала от своего отца, жившего рядом с ним, был председателем нескольких местных благотворительных обществ.

Когда Доминик протянул ей бокал с шампанским, она заметила, что, несмотря на его слегка изменившийся внешний вид, он по-прежнему обладал той невыразимой аурой, которая заставляла людей инстинктивно тянуться к нему: от него будто исходили волны спокойствия и уверенности в своих силах.

— Мы можем рассказать друг другу много такого, чего другой не знает, — заметил Доминик, присаживаясь рядом с девушкой на скамью. — Как поживает, например, лорд Бибери? Я не видел его несколько лет.

— О, папа в порядке, — быстро ответила Оливия, пытаясь немного отодвинуться от этого широкоплечего мужчины, чье мускулистое бедро оказалось почти прижатым к ее собственному. — Хотя я должна признаться, что он чувствует себя немного хуже, чем раньше.

— Мне очень жаль это слышать, — тихо произнес он, а потом его губы изогнулись в кривой усмешке: он заметил, как неуютно чувствовала себя Оливия, прижатая к его бедру, и с иронией в голосе спросил: — Тебе неудобно?

— Да нет, я просто подумала о том, что мой отец, по всей видимости, скоро будет объявлен банкротом, — грустно ответила она.

Доминик помрачнел.

— А что случилось? Он потерял много денег?

— Почти все... — кивнула девушка. — Нам удалось сохранить дом, но, боюсь, через некоторое время наши земли пойдут с молотка.

— А как к этому относится твоя мачеха? — задал еще один вопрос Доминик. — Вряд ли Памела пришла в восторг от сложившейся ситуации.

— Ну, конечно, от радости она не прыгала, — невесело фыркнув, согласилась Оливия, разглядывая пузырьки в бокале шампанского.

Эта худая, как хлыст, амбициозная блондинка полностью подчинила своей воле ее отца спустя всего лишь год после смерти его жены. Она сделала жизнь девочки совершенно невыносимой. И теперь, когда Памела — настоящий тип сказочной злой мачехи — поняла, что ее счастливой жизни пришел конец, она, разумеется, была готова на все, лишь бы снова обрести богатство. Оливию нисколько не удивили ее последующие действия.

— Памела сразу развелась с папой, — подтвердила она невысказанное Домиником предположение. — И вышла замуж за богатого предпринимателя с севера — Рега Пламли. И теперь называет себя леди Пламли, хотя, на мой взгляд, называться леди она не имеет никакого права.