Путь к спасению - Салли Лэннинг

— Машина… — Эмили нахмурилась. — Теперь вспоминаю, я действительно села в машину и уехала отсюда. Было ветрено, и шел снег, но здешние дороги такие прямые, что мне это не показалось опасным.

— Не слишком умное решение с вашей стороны, — откровенно заявил Стив.

— Но не могла же я остаться! Кроме того, они сами хотели, чтобы я уехала, и чуть не вытолкали меня за дверь. Но стоило мне оказаться на дороге, как я перестала что-либо видеть из-за снега, и вдруг этот столб… Мне удалось только выключить зажигание из боязни загореться.

— Очередное сомнительное действие в добавление ко всему остальному.

— Так, значит, они рассказали вам обо мне, — тихо сказала женщина. — И вы им поверили.

— А разве есть причина, по которой я не должен был поверить? — спросил Стив, понимая, что хочет, чтобы эти причины действительно существовали.

— О Боже… — прошептала Эмили.

Вид у нее был совершенно несчастный. Одним быстрым движением он соскочил с кровати.

— Пойду принесу вам супа, а потом вам надо принять горячую ванну.

Эмили попыталась встать, но приступ слабости заставил ее опять опуститься на подушки.

— Просто уйдите, — взмолилась она дрожащим голосом. — Уйдите и оставьте меня одну.

Если бы только это было возможно!

— Вам не нравится иметь дело с последствиями своих поступков, не так ли? — спросил Стив. — Вероятно, вас можно поздравить с наличием остатков совести.

— Прекратите! Прекратите немедленно! Я больше не могу… — Похоже было на то, что Эмили действительно находится на грани нервного срыва.

Стив почувствовал себя похожим на сверстника хулигана, не дававшего ему прохода в школе, и смутился. Теперь, при росте под сто девяносто сантиметров и умении постоять за себя, он предпочитал не пользоваться этими своими преимуществами без крайней необходимости. Особенно когда имел дело с тем, кто слабее его. С другой стороны, за что, черт побери, ему винить себя? После всего происшедшего Станисласа уже не вернешь, а разве не в этом суть дела?

— Я приду через несколько минут, — холодно сказал Стив. — Ванная за той дверью, и на вашем месте я бы не покидал этой части дома. Вы тут не слишком популярны.

— Думаете, я этого не знаю? — ответила она с некоторым вызовом.

— И все же пришли сюда именно вы. Безо всякого приглашения, как я понял.

— Если вы полагаете, что я собираюсь перед вами оправдываться, то сильно ошибаетесь, — с горечью произнесла она и отвернулась.

Колеблющийся золотистый отблеск живого огня из печки осветил изящную линию ее щеки. С трудом отведя взгляд, Стив вышел из комнаты и остановился в коридоре, пытаясь успокоить бушующий в груди водоворот самых противоречивых эмоций. Что с ним творится? Он испытывает к этой женщине сильную неприязнь и в то же самое время страстно желает поцеловать ее… Не сходит ли он с ума?

Голубые глаза и длинные черные волосы есть у множества женщин. Держи себя в руках, Стив.

Получив разрешение Рудолфа, он позвонил в аэропорт, где ему сообщили, что все рейсы отложены. Гертруда накрыла ему на непокрытом скатертью дубовом столе в столовой. Машинально поддерживая разговор с хозяином и его женой, он проглотил тарелку вкусного грибного супа с булочками домашней выпечки и салат.

Закончив есть, Стив поднялся из-за стола.

— Вещи Станисласа находятся в багажнике моей машины… Хотите, чтобы я принес их сейчас, или отложим на завтрашнее утро?

— Лучше завтра, — устало ответил Рудолф. — На сегодня с нас вполне достаточно.

— Там на подносе суп, — объявила Гертруда ледяным тоном. — Можете отнести ей.

— Разумеется, — ответил Стив и вежливо поблагодарил: — Было очень вкусно, Гертруда, спасибо большое.

— Мы встаем рано, — добавил Рудолф. — Живя в такой изоляции, приходится придерживаться строгого режима. Как насчет завтрака в восемь?

— Спасибо, это будет просто замечательно, — ответил он, беря приготовленный Гертрудой поднос. — Значит, увидимся завтра.

Проходя по коридору, Стив заглянул в открытую дверь гостиной. Все книги были толстые, в солидных кожаных переплетах, на стенах висели фотографии весьма угрюмого вида родственников, нигде не было видно никаких безделушек или цветов в горшках. Всегда ли этот дом выглядел столь безрадостно? Столь аскетично? Вырос ли Станислас в таком суровом окружении или оно возникло позднее, по мере старения Рудолфа и Гертруды?

Как бы то ни было Станислас Левски становился ему все более симпатичен.

Когда Стив, бесшумно ступая в одних носках, вошел в комнату, Эмили лежала на спине, бездумно глядя в потолок. Брови ее были нахмурены, как от боли, кожа белизной почти не отличалась от подушки. Половица под его ногой скрипнула. Женщина вздрогнула, но, тут же взяв себя в руки, повернула к нему лишенное всякого выражения лицо.

— Я помогу вам сесть, — сказал Стив.

— Не надо. Я сама.

— Не упрямьтесь, черт побери!

В глазах ее горел вызов, однако она с прежним самообладанием справилась с нервами. Откуда эта женщина научилась так владеть собой?

Пока Стив ставил поднос на стоящий возле кровати столик, Эмили, закусив губу, пыталась принять сидячее положение. Однажды у него тоже было сотрясение мозга, голова тогда просто раскалывалась от боли. Вытащив подушки из-под ее головы, Стив пристроил их к спинке кровати и, взяв Эмили под мышки, приподнял.

Случайное прикосновение руки к мягкой округлости груди произвело на него такое действие, что он почти швырнул Эмили на подушки. И, услышав болезненный стон, сам того не желая, Стив почувствовал себя виноватым.

— Я попросил у Гертруды болеутоляющее. Вам лучше принять таблетку.

— В ней вполне может оказаться мышьяк.

— Если это вас успокоит, — сухо сообщил он, — то я уже принял одну.

— Я не люблю пить лекарства.

— Поэтому-то и забеременели?

Стив вовсе не собирался спрашивать об этом. Увидев, что лицо ее исказилось как в агонии, он успокаивающим жестом протянул руку, но Эмили с отвращением отшатнулась.

— Оставьте меня в покое! — крикнула она и уже тише добавила с мукой в голосе: — Пожалуйста.

Такое сыграть невозможно, подумал Стив. Ее реакция была естественной, хотя и казалась несколько чрезмерной.

— Значит, вы жалеете, что избавились от ребенка?

— Почему вы не используете другое слово — аборт? Ведь вы имеете в виду именно это. Рудолф и Гертруда тоже думают, что я его сделала.

— Именно так они мне и сказали.

— А вы верите всему, что вам говорят?

— Какой же им смысл мне лгать, Эмили? — спросил Стив, против своей воли с замиранием сердца ожидая ее ответа.