Радужные мечты - Карен Роуз Смит

«„Путаница“ никогда не была для меня трудным упражнением. Она заставляет людей смеяться и позволяет привыкнуть друг к другу. Почему же сейчас все не так, как обычно?»

— Переступите через мою руку. — Его глубокий голос и теплое дыхание донеслись до нее.

— Вам нужно нагнуться, — откашлявшись, сказала она.

— Легко сказать. А какой смысл в этом упражнении?

— Это упражнение для того, чтобы заставить вас смеяться.

— Мне сейчас не до шуток. — Это было сказано очень серьезным тоном.

Когда она опустила взгляд, то поняла почему: ее грудь слегка касалась его груди.

— Извините, — прошептала Скай, отстраняясь.

— Вы тоже не смеетесь, — произнес он так тихо, что услышать смогли только они одни.

— Пригнитесь, и тогда девушка сможет переступить через вашу левую руку, — предложил человек, стоявший позади Зака.

Остальную часть узла распутали быстро. Оглядевшись, Скай с радостью увидела, что все улыбаются и выглядят раскованными. Зак разговаривал с соседом, но, когда их взгляды встретились, она поняла: незримая связь протянулась между ними, и случайное столкновение в кругу доказало это.

Она постаралась сосредоточиться на своих профессиональных обязанностях. После упражнений ответила на вопросы и раздала кассеты. Урок закончился, Скай попрощалась со всеми и начала сворачивать коврики, чтобы отнести их в комнату для хранения инвентаря.

Неожиданно она заметила Зака, который скатывал коврик.

— Не стоит, — запротестовала Скай.

— Почему вы не велели всем собрать свои коврики?

— Потому что мне нетрудно сделать это самой.

Он искоса взглянул на нее:

— То есть вы, например, не стали бы заставлять детей убирать игрушки?

— Не знаю. Я не стала бы заставлять их делать это каждый раз. Игрушки детей — это как инструменты или канцелярские принадлежности для взрослых. Вот вы всегда убираете свои инструменты после работы?

— Обычно да, — улыбнулся он. — Но я понимаю вас. Иногда мы ожидаем от детей того, чему сами не следуем.

Был ли Зак строгим отцом? Таким же жестким, как стиль его жизни? Но когда он рассказывал о сыне, выражение лица и тон его голоса смягчались.

Скай связала свой коврик эластичной лентой и начала скручивать другой.

Пока она сворачивала один коврик, Зак успел сложить два.

— Послушайте, я прошу прощения. Это было неуместно и глупо.

Скай покраснела, вспомнив, как находилась в его объятиях. Что должна сказать женщина на это? Зак смутил ее.

— Я не припомню, чтобы участвовал в чем-то подобном, — продолжал он.

— Вы никогда не играли в «путаницу»?

— В колледже у нас была довольно серьезная компания, мы вели деловые разговоры. А развлекались играя в карты.

От его усмешки Скай почувствовала себя тонущим кораблем. «Не давай сбить себя», — мысленно скомандовала она.

— Итак, если вы будете заниматься дважды в день…

— Ну, это уж слишком! Где, вы думаете, я найду время?

— На зарядку дважды в день по двадцать минут и столько же на упражнения для расслабления — это меньше чем полтора часа. Разве здоровье того не стоит?

Он помолчал. И наконец произнес:

— Вы задаете трудный вопрос.

— Это не вопрос, это ответ.

— Кажется, у вас богатый опыт.

— Так оно и есть. Если вы будете делать зарядку и давать себе отдыхать, то массаж больше не понадобится.

— Вы ошибаетесь. Один ваш массаж стоит недели отдыха. — В его голосе чувствовалось уважение к ее профессии, чего не ощущалось в первую их встречу.

Скай вежливо улыбнулась:

— Я рада, что вы так думаете. Однако большинство моих клиентов — спортсмены, им регулярно нужен массаж.

— И у вас нет времени для меня?

Его голос отозвался в каждом уголке ее души.

— Я не это имела в виду, а то, что примерно через месяц вы сами сможете помогать себе.

— Конечно, вы правы. Я попробую все упражнения: и физические, и для расслабления — и посмотрю, как это подействует. — Он кивнул в сторону разбросанных скрученных ковриков: — Так вам не нужна моя помощь?

— Нет необходимости. Я знаю, что у вас есть более важные дела.

— Вы правы, Чад уже ждет меня. Пора ехать за ним.

Казалось, им больше нечего было сказать. Зак повернулся и ушел.

Скай перенесла коврики в кладовую, все время повторяя, что мистер Берк не привлекает ее и ей совершенно не хочется узнать о нем больше. Затем она вернулась в комнату для занятий, сделала несколько записей в ежедневнике, взяла оставшиеся кассеты и положила их в свою ярко-розовую спортивную сумку. Окидывая последним взглядом зал, она увидела какой-то предмет, лежавший на стуле. Еще до того как подойти и поднять, она догадалась, что это было: кассета Зака, которую он положил, когда пытался помочь Скай.

«Как он собирается заниматься без нее?»

Полдень. Скай захлопнула дверцу своей машины и направилась к парадному подъезду двухэтажного дома с колоннами, удивляясь про себя, какого черта она сюда приехала. Она могла бы почтой отослать Заку кассету, но на это уйдет время. А если он собирался заниматься по специальной методике, кассета будет ему нужна сразу же. «Я просто брошу ее в почтовый ящик».

Но только Скай собралась сделать это, как раздвижная дверь открылась и маленький мальчик в одежде бойскаута схватил ее за руку:

— Вы мама Пола? Вы как раз вовремя. Наши домики разваливаются. Мы не можем закрепить их. Помогите нам, пожалуйста!

Серые глаза ребенка смотрели доверчиво и прямо.

«Неужели это сын Зака?»

— Но я не…

Юный скаут втянул ее в дом. Диван в темно-синюю клетку и мягкое кресло были сдвинуты к стене. По крайней мере шесть журнальных столиков стояли посреди большой гостиной. Вокруг каждого толпилось по четыре-пять мальчиков. Шум детских голосов был оглушительным.

Маленький мальчик, который втолкнул Скай в этот хаос, отпустил ее руку.

— Вы должны показать нам, как собирать эти домики, иначе мы никогда не получим эмблему в награду.

Отказать было невозможно. Она уселась на раскладной стул, сомневаясь, достаточно ли он крепкий для взрослого. Стул пошатнулся.

— Какой дом ты пытаешься построить?

— Это должен быть бревенчатый домик. Вы ведь поможете?

— Я могу попробовать. — Скай улыбнулась.

Она подняла несколько деталек, и тут же четыре пары глаз впились в нее.

Неожиданно за столом настала тишина.