Рождественский поезд - Джулиана Морис

Шеннон почему-то тянуло к этому старомодному мужчине. Но у них ничего не выйдет, решила она. Мужчин обычно привлекает один тип женщин, а, судя по тому, что она узнала о покойной жене Алекса, они были абсолютно разными.

— Я собираюсь выйти на работу, — заявила Шеннон Кейну спустя несколько дней. Брат с семьей приехал погостить к их матери. Шеннон заскочила туда же, чтобы повидаться с братом, но сейчас уже жалела об этом. Счастливое семейство Кейна стало еще одним напоминанием о ее одиночестве.

— По-моему, не стоит.

— Кейн, я хочу…

— Ты утомлена, тебе надо расслабиться, — прервал ее брат. Он надел подгузник маленькой дочке и поднял ее. Робин выглядела еще более крохотной на фоне широкой груди отца, и что-то внутри Шеннон заныло с новой силой. Еще одно напоминание о том, чего ей недоставало в этой жизни.

— Я в порядке.

— Ты не должна тратить всю свою жизнь на работу, — заметил Кейн. Разумный совет, только вот сам он, до того как жениться, работал больше, чем можно было себе представить.

Мать Шеннон погладила ее по руке.

— Это верно, дорогая. — Несмотря на долгие годы, проведенные вдали от родины, она так и не избавилась от ирландского акцента.

— Со мной все хорошо, просто этот отпуск сводит меня с ума…

И мысли о Маккинзи.

По ночам Шеннон не могла спать, потому что знала, что спальня Алекса имела с ее собственной общую стену. Звукоизоляция в новом доме была хорошая, и Шеннон не слышала, слава богу, скрипа его кровати, но все-таки какие-то звуки доносились, и она не могла не думать о некоторых вещах. Совсем невинных. Например, спит ли он ночью голый?..

Давно уже Шеннон не думала так о мужчине. Ее последняя связь закончилась такой катастрофой, что это напрочь отбило охоту заводить новую интрижку с кем бы то ни было. Сейчас ее сердце постепенно оттаивало, но пережитое разочарование все еще давало о себе знать.

— И все же тебе следует продлить отпуск, у тебя явное истощение физических и душевных сил, — произнес Кейн спокойно.

— Я не истощена.

— Тогда что не так?

Шеннон сглотнула.

После смерти отца она обещала себе быть сильной и всегда улыбаться, даже когда этого вовсе не хочется. Если возникали проблемы в школе — она что-нибудь придумывала, если ей разбивали сердце — превращала это в шутку, чтобы никто не увидел ее плачущей. Постепенно Шеннон убедила всех, что невосприимчива к обидам и разочарованиям.

— Наверное, я просто перенервничала…

Кейн согласно кивнул, не отводя пристального взгляда от лица сестры.

— Хорошо. Я предупредил, что еще несколько дней им придется работать без железной леди, так что отдохни еще немного.

— Железная леди? Вот спасибо.

За обедом Шеннон вела себя непринужденно и старалась всех развеселить. И только отъезжая от дома матери, она почувствовала облегчение. Свернув на холмы, она подъехала к дому Нейла и остановила машину.

Шеннон хмуро постукивала пальцами по рулю и осматривала добротный деревянный дом. Как все меняется! Можно было поклясться, что Нейл никогда больше не женится, а он взял и по уши влюбился в Либби!

Повздыхав, Шеннон решила все же не заходить к брату и его жене и поехала домой.

Золотисто-розовый закат горел на горизонте, когда она, наконец, добралась до дома. Через двор к ней несся Джереми, махая одной рукой, как сумасшедший, а другой, сжимая мистера Попрыгунчика.

— Привет, Джереми, — улыбнулась Шеннон, открывая дверцу машины.

— Привет, Шеннон.

После того как несколько дней назад Алекс с унизительной поспешностью вытолкал сына из ее квартиры, они обменялись только несколькими приветствиями.

— Мы с папой развешиваем рождественские гирлянды, — произнес Джереми торжественно.

Она заметила лестницу, приставленную к стене квартиры Алекса.

— Здорово!

— Но он поранился и сказал плохое слово.

Подошел Алекс, и Шеннон постаралась сохранить серьезность при виде досады на его лице. Судя по всему, травма у него незначительная: видимых следов крови нет, гипса тоже.

— Очень плохое слово?

— Угу. Он сказал…

— Джереми! Я был не прав, что вообще сказал это слово, и, уж конечно, не следует повторять его перед леди.

Мальчик затих и сжал мистера Попрыгунчика еще сильнее, бубня извинения, так что Шеннон улыбнулась и потрепала его волосы.

— Ничего страшного. Мне повезло — у меня пять братьев, которые обычно помогают мне украсить дом на Рождество. — Пять братьев с такими же старомодными взглядами относительно нежных женских ушей и чувств — всему этому их учил отец.

— Я бы хотел иметь братика, — сказал Джереми задумчиво.

Та-ак. Отсюда недалеко и до разговора о новой мамочке.

— У меня есть еще три сестры, — сказала Шеннон быстро. — Миранда, Келли и Кэтлин. Миранда и Келли — близнецы.

— А они любят играть в вышибалы?

В вышибалы? Шеннон порылась в памяти и смутно припомнила, как одни дети встают в круг, а другие в его середину, чтобы увернуться от большого красного мяча.

— Ну, они не играют в такие игры, потому что уже выросли.

Джереми вздохнул.

— Мне хочется поиграть в вышибалы, но большие ребята говорят, что я слишком маленький.

— Как жалко, но они, наверное, просто боятся случайно тебя ударить.

Алекс держал ушибленный большой палец в кармане и наблюдал, как Шеннон О'Рурк снова очаровывает его сына. Джереми с обожанием смотрел на нее.

Алекс даром времени не терял. Он порасспрашивал многих и кое-что узнал об О'Рурках. Удивительно, но люди из совершенно разных социальных слоев считали их друзьями. О'Рурки пользовались уважением, активно участвовали в благотворительности и щедро жертвовали и свои деньги, и свое время. Шеннон была членом правления трех фондов и отвечала за сохранение финансовых поступлений в городское общество защиты бездомных.

Это и неудивительно, думал он, глядя на ее ошеломительную красоту и уверенную улыбку — улыбку, которая будто подтверждала, что такая женщина готова управлять всем миром одной рукой.

— Привет, Шеннон, — пробормотал он, наконец, приветствие, почему-то недовольный тем, что она его едва заметила. А когда-то противоположный пол находил его достаточно привлекательным.

Шеннон О'Рурк красивая женщина, но лучше уж он будет любоваться ее красотой издалека. Ведь не обязательно обладать «Рождением Венеры» Боттичелли, чтобы восхищаться картиной.

— Привет. — Шеннон улыбнулась. — Проблемы?

— Небольшие. — Ему позвонили из детского сада и попросили дать им телефон, по которому можно будет позвонить в экстренном случае. К Джереми приходила няня в те дни, когда сад был закрыт. Но в штате Вашингтон не было ни одного человека, с которым мальчик согласился бы куда-нибудь пойти, если его отец будет в отъезде. Ни одного, кроме Шеннон. Вот в чем проблема. Она отлично ладит с Джереми, поэтому нет никаких причин не обратиться к ней за помощью… кроме желания сохранить дистанцию между ними. Проклятье!