Идеальная любовница - Бетина Крэн

Габриэлла замерла, надеясь, что незнакомец не заметит ее в темноте, но его руки уже тянулись к ней. Мужчина грубо схватил девушку за плечи и, вытащив из сарая, втолкнул в стоящую на улице карету. Габриэлла рвалась из жестких тисков что было сил, но тщетно, и секунду спустя карета уже покатила по улице.

— Помогите! — кричала она. — Пожалуйста, помогите! — молила девушка, надеясь, что хоть кто-нибудь услышит ее призыв, но голос тонул в грохоте колес экипажа.

Осознав тщетность своих попыток, Габриэлла забилась в угол, пытаясь отодвинуться как можно дальше от своего похитителя.

— Пустите меня! Вы не имеете права…

— Я имею все права, — услышала она спокойный голос. — Я просто обязан увезти вас подальше от этих отвратительных улиц, — проворчал мужчина, удерживая ее за запястья. — Сидите спокойно, я не причиню вам зла.

Его слова немного успокоили Габриэллу, и она с интересом взглянула на своего похитителя. Он ничуть не походил на тех щеголей, которых она видела раньше; напротив, это был пожилой человек, одетый как. джентльмен. Мужчина серьезно и чуть угрюмо посмотрел на нее, а затем отпустил руки девушки и опустился рядом с ней на сиденье.

— Вам это так не пройдет, — заявила Габриэл-ла, все еще дрожа от недавно пережитого ужаса.

Он с жалостью покачал головой, наклонился вперед и, приподняв противоположное сиденье, вытащил оттуда одеяло.

— Вот завернитесь. Вы совсем промокли, а мне вовсе не хочется, чтобы вы простудились, — мужчина подал ей одеяло и добавил: — Скоро мы доберемся до места, где вы сможете расположиться с большим комфортом.

Его заботливость привела Габриэллу в замешательство. Она подозрительно покосилась на одеяло, перевела взгляд на своего похитителя и, решив, что ничего опасного в этом нет, быстро завернулась в теплую ткань.

— Куда вы меня везете? — спросила она, постепенно приходя в себя.

Мужчина ответил не сразу, и Габриэлла, воспользовавшись паузой, украдкой оглядела карету. Роскошное убранство экипажа заставило девушку призадуматься о том, что хозяин кареты — очень богатый человек. Но принадлежит ли он к аристократии или является выскочкой, чьи предки зарабатывали деньги, торгуя мылом, понять было нельзя.

— Милое дитя, я везу вас в безопасное место, где они не смогут вас отыскать, — ответил, наконец, мужчина. — Не нужно меня бояться, — мягко добавил он. — Я не позволю им забрать вас обратно, если вы того не хотите.

«Что это значит? — тревожно подумала Габриэлла. — И как понимать его слова „Не позволю им забрать вас обратно?“ Неужели Розалинда хочет вернуть ее таким способом?»

— Значит… вы знаете мою мать? — неуверенно спросила она.

— О-о, так это твоя мать продала тебя в столь низменное сословие, — мужчина устало потер глаза. — Я знаю тысячу таких матерей, девочка. Твоя история слишком банальна.

Карета остановилась, прежде чем до Габриэллы дошел смысл его слов. Мужчина галантно распахнул перед ней дверцу и помог выйти. Девушка ринулась было бежать, но сразу же угодила в глубокую лужу и чуть не упала. Не обращая внимания на крики протеста, похититель крепко ухватил ее за локоть и повел по узкой аллее к дому.

— Немедленно отпустите меня! — воскликнула Габриэлла, но мужчина уже втолкнул ее в просторную кухню и запер за собой дверь.

В дальнем углу помещения потрескивал огромный старомодный очаг, увенчанный массивной полкой, на которой были расставлены всевозможные предметы кухонной утвари. Чуть ближе стояли плиты с большими духовками, а у стен разместились длинные разделочные столы. Габриэлла застыла на месте, не зная что и думать. Эта теплая опрятная кухня меньше всего походила на притон и явно служила не для того, чтобы насиловать здесь молодых неопытных девушек.

— Садись сюда, дитя мое, — проговорил мужчина, подводя ее к обеденному столу, стоящему возле очага. — Тебе необходимо согреться.

Бесшумно отворилась боковая дверь, и в кухню вошел пожилой дворецкий, который если и удивился, увидев хозяина с гостьей в столь поздний час, то никаким образом этого не показал. Он невозмутимо выслушал приказания и удалился так же бесшумно, как и вошел.

— Где мы находимся? — спросила Габриэлла, вглядываясь в лицо своего похитителя.

Девушка была удивлена, но не испугана. Этот человек ничуть не был похож на старого развратника, а его благородные седины и темные усталые глаза внушали доверие.

— Вы не сможете держать меня здесь силой! — на всякий случай пригрозила она. — У моей матери очень высокие связи, и она…

— Ну, разумеется, — невесело усмехнувшись, перебил он.

— Она будет меня искать! — обиженно настаивала Габриэлла.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — проговорил мужчина. — На поиски такой красивой девушки твоя мать снарядит целый отряд. — Он покачал головой. — Это мой дом, девочка, и я привез тебя сюда, чтобы дать возможность подумать о том печальном и безнравственном образе жизни, который ты ведешь. Я хочу помочь тебе увидеть порочность данного пути.

Габриэлла насупилась и скрестила на груди руки.» О чем он говорит?» — недоумевала она.

— Но я не сделала ничего дурного, — проговорила девушка.

Мужчина печально взглянул на нее и снова покачал головой, давая понять, что не верит ее словам.

— Не надо лгать, девочка, — тихо сказал он. — Твоя одежда и тот факт, что ты в такую ночь гуляешь по улицам совершенно одна, ясно указывает на твое ремесло. Покайся и сделаешь первый шаг к спасению. Очисти свою заблудшую душу, и ты еще сможешь вернуться на праведный путь.

— Я вовсе не «сбивалась с пути» и отнюдь не считаю свою душу «заблудшей»! — возмущенно воскликнула Габриэлла.

— Ну-ну, не стоит так горячиться. Роль оскорбленной невинности тебе совсем не подходит, — мужчина тяжело вздохнул. — Тебе ведь уже не меньше восемнадцати лет, и ни один человек в здравом рассудке не поверит тому, что ты добропорядочная девушка, которая просто потерялась на темных улицах Лондона.

— Но это действительно так! — чуть не плача, крикнула Габриэлла. — Как вы смеете оскорблять меня?

— Смею, потому что забочусь о твоей безопасности, дитя мое, — он обошел вокруг стола и остановился напротив Габриэллы. — Сегодня на улицах полно констеблей, готовится большая облава, а тебе, конечно, известно, что это означает.

Габриэлла пожала плечами и отвернулась.

— Это значит, что тебя посадят в тюрьму и подвергнут принудительному медицинскому осмотру, — жестко проговорил мужчина. — После того? как врачи-шарлатаны выпустят тебя из своих грязных рук, ты будешь сразу же осуждена за проституцию.

Проституция! Это слово заставило Габриэллу вздрогнуть. Она бессильно опустилась на скамью и прошептала:

— Вы ошибаетесь, я не отношусь к числу этих несчастных женщин, торгующих собственным телом.