Куда ведет соблазн - Адриенна Бассо

Сын ответил ей таким же кивком.

— За те месяцы, что прошли, я надеялся, что он окрепнет. — В глазах сэра Джорджа блеснула тревога.

— Постепенно ему становится лучше, — резко ответила Фиона.

— Он сможет обращаться с мечом?

— Да.

— Вы уверены?

— Ему нет еще и одиннадцати!

— Он начал учиться этому еще на коленях отца, когда ему было всего пять лет, — возразил сэр Джордж. — Я следил за тем, как делали его первый деревянный меч.

— Мой брат не разрешил ему тренироваться, — ответила Фиона, недоумевая, почему ее кровный родственник не верит в способности Спенсера. — Нил работает с ним, но умения священника ограничены. Я уверена, что если Спенсер будет совершенствовать свое мастерство по-настоящему, он сможет компенсировать слабость ноги. Все что ему нужно, это время для практических занятий.

— Если у мальчика нет возможности обучаться здесь, следует пристроить его в какой-нибудь другой замок, — сказал сэр Джордж.

— Поверьте, сэр Джордж, я уже пыталась найти ему место, хотя мне будет нелегко с ним расставаться. Отец Нил помог мне написать письма, и я разослала их во все владения вокруг — и большие, и маленькие. Никто не хочет его брать.

— Никто? — удивленно поднял брови сэр Джордж.

Фиона нахмурилась. Она умоляла брата помочь, а когда он отказался, она взяла дело в свои руки. Она обеспечит будущее Спенсера. Фиона едва сама умела читать и писать, но с помощью отца Нила она постарается устроить судьбу мальчика как можно лучше.

Труднее всего было ждать ответа. К тому же с каждой депешей — как правило, содержащей отказ — надежда на улучшение участи Спенсера таяла. Все, что у нее теперь осталось — это осознание реальности ситуации: никто их не спасет, никто не хочет взять опеку над Спенсером.

Они останутся в доме брата до конца своих дней — нежеланная для Гарольда обуза. Для самой Фионы собственное положение было унизительным, тревожным и совершенно неприемлемым.

То, что сначала было естественным долгом матери — защищать своего ребенка, превратилось для Фионы в навязчивое психологическое давление, которое лишило ее покоя. Она готова была пожертвовать жизнью, только бы с ее сыном больше ничего не случилось. Но ей хотелось для мальчика большего — чтобы, когда придет время, он вернул себе права законного владельца земли и титула.

— Генри никогда не был заподозрен в измене, но всем известно, что король не сделал ничего, чтобы предотвратить нападение на наш замок, — сказала Фиона. — Этот факт и увечье Спенсера повлияли на то, что ни один дворянин не согласился взять над ним опеку, чтобы дать ему возможность стать настоящим рыцарем, владеющим мечом.

— А тебе не приходило в голову, что будущее мальчика могло бы быть связано с церковью? — спросил сэр Джордж.

— Ах, сэр Джордж, и вы туда же! — воскликнула Фиона. — С меня достаточно, что мой братец постоянно напоминает мне об увечье Спенсера, считая, что он годится лишь для церковной жизни, но от вас я этого не ожидала, сэр Джордж.

Сэр Джордж опустил голову.

— Я только хотел как лучше.

— Так же, как я, — вспылила Фиона, хотя были моменты, когда и она сомневалась в правильности своего решения. Неужели она из жажды мести подставит Спенсера? Может, прислушаться к тому, что говорят сэр Джордж и ее брат, которые уверены, что единственный путь для Спенсера — служение Богу?

Укор совести, который вдруг почувствовала Фиона, тут же исчез, как только она увидела подошедшего к ним Спенсера. Он широко улыбнулся и обнял сэра Джорджа. Мальчик выглядел счастливым, и это укрепило Фиону в ее решении. Она больше не будет терять драгоценное время в замке брата. Она не будет молча мириться с ударами судьбы. Она будет бороться за его будущее, поскольку он заслуживает лучшего.

Разве сам отец Нил не согласился — кстати, весьма неохотно, что у Спенсера нет тяготения к тому, чтобы удалиться от мира? И добавил, что очень сомневается, понравится ли Спенсеру тихая и спокойная монашеская жизнь.

Наблюдая за тем, с какой жадностью ее сын смотрел, как тренировались мужчины, Фиона поняла, каковы на самом деле желания Спенсера. Он достоин наследовать земли своего отца и его титул, вести за собой и защищать людей их клана, и Фиона сделает все, чтобы дать ему шанс добиться всего этого.

— Мы будем готовы уехать в ближайшее время, сэр Джордж? — спросила она.

Молчание сэра Джорджа обеспокоило Фиону. Если он откажется помочь, они со Спенсером застрянут тут на многие месяцы, а может быть, и годы. Фиона так расстроилась, что не заметила, как к ним через двор направляется ее брат Гарольд. Он встал рядом, скрестив на груди руки и постукивая ногой, посмотрел сначала на Фиону, потом остановил свой взгляд на сэре Джордже.

— Вижу, ваш верный рыцарь уже вернулся.

— Добрый день, брат.

— Милорд, — кивнул Гарольду сэр Джордж и повернулся к Фионе.

— Приготовления к нашему отъезду почти закончены. Если пожелаете, леди Фиона, мы можем отправиться в путь прямо завтра на рассвете.

— Я тоже еду? — поинтересовался Спенсер.

— Разумеется, — улыбнулась Фиона. Мальчик выглядел таким юным, таким хрупким! Она еле удержалась от желания потрепать Спенсера по темным кудрям, но удержалась, зная, что это смутит сына. — Сэр Джордж и его люди проводят нас на север в аббатство Сент-Гиффорд, чтобы мы могли посетить священный храм.

Гарольд фыркнул:

— Не понимаю, зачем ехать так далеко? Известно, что тамошние монахи не умеют творить чудеса и не исцеляют больных.

— Гарольд! — рассердилась Фиона. Ей не понравились не только его слова, но и самодовольная ухмылка на его лице. — Нам не нужны ни чудеса, ни исцеление!

— Тогда зачем вообще уезжать? — Он прищурился. — Тем более что на дорогах сейчас неспокойно.

Фиона сглотнула. Она никогда не умела врать, но сейчас, когда так много зависело от того, чтобы сохранить все в тайне, ей трудно было сказать правду. Надо придумать какую-нибудь правдоподобную причину.

— Мне нужно достойно отметить годовщину смерти Генри. Хочу помолиться за упокой его души.

— В твоем распоряжении моя часовня, так же как и мой священник. И отец Нил по-прежнему живет здесь. Разве двух священников недостаточно?

— Мне надо почтить память мужа, — решительно заявила Фиона. Почему брат вдруг заинтересовался ее планами? Он был не слишком гостеприимен, когда они в полном отчаянии приехали несколько лет тому назад. Все это время он не проявлял к сестре ни внимания, ни заботы, но больше всего Фиону расстраивало то, что чувства брата, очевидно, никогда не изменятся.

Было совершенно очевидно, что ни Спенсер с его увечьем, ни она — вдова без приданого, Гарольду были не нужны. Именно поэтому Фиона и решилась уехать. Невыносимо было думать, какое унылое будущее ждет ее сына, если они останутся в доме Гарольда.