Измена императора драконов. Месть злодейки - Настя Ильина

- Всё прошло успешно, - удовлетворённо произнёс главный лекарь. - Теперь, Ваше Величество, начинайте перенос.

Я взглянула на золотые яйца и медленно шагнула к ним. Моё драконье тело ощущалось слишком непривычно, каждое движение давалось с трудом, но я должна была довести дело до конца.

Я наклонила морду к первому яйцу. И сделала вдох.

Из глубины моего естества, оттуда, где теплились пять крошечных искр жизни, я начала вытягивать магические нити. Каждая нить была душой моего ребёнка - нежной, хрупкой, ещё не до конца сформированной.

Боль пришла мгновенно.

Это было так, словно из меня вырывали часть самой жизни. Души детей были соединены со мной пуповиной чистой магии, и каждый миллиметр, который я перетягивала в яйцо, отзывался в моём теле спазмом невыносимой агонии.

- Держите её, - скомандовал лекарь, и чьи-то руки вцепились мне в бока.

Я зарычала сквозь сжатые зубы, но не остановилась. Первая душа скользнула из меня в золотую скорлупу, и яйцо вспыхнуло ослепительным светом.

«Получилось», - пронеслось в голове.

Я перешла ко второму.

Эти муки невозможно описать словами. Каждое движение было пыткой. Каждый выдох - молитвой о скорой смерти. Но я терпела. Я сжимала когти, вонзая их в каменный пол, и продолжала вытягивать души одну за другой.

Вторая. Третья. Четвёртая.

Четыре золотых яйца горели ровным, тёплым светом. Четыре жизни были в безопасности.

Осталось последнее.

Я собрала остатки сил и потянулась к пятой искре. Но в этот момент что-то пошло не так.

Моё сознание дрогнуло, поплыло, проваливаясь в чёрную бездну. А когда очнулось - я была уже не в пещере, а в чужом воспоминании.

Я смотрела на окружение чужими глазами... глазами своего супруга, напротив которого стоял советник, отец Джанэр. Его лицо побагровело от ярости, он тряс кулаком и орал так, что слюна летела в стороны.

- Моя дочь должна стать императрицей! Ты обещал! Ты клялся, что избавишься от этой никчёмной фениксовой подстилки!

Дамиан улыбался. Спокойно, уверенно, снисходительно.

- Она станет, - произнёс он, и его голос показался мне чужим. Слишком холодным, слишком расчётливым. - Я уже всё устроил.

- Каким образом? - не унимался советник. - Эта выскочка всё ещё носит корону, и никто...

- Во время переноса детей, - перебил Дамиан, лениво поправляя манжету, - один из лекарей сделает так, что моя жена умрёт, как только перенос завершится. Сердечный приступ. Истощение магии. Несчастный случай. Лекарь подтвердит, что организм феникса не выдержал двойной нагрузки.

Советник замер. В его глазах мелькнуло недоверие.

- Ты хочешь убить собственную жену?

Дамиан пожал плечами.

- Она бесполезна. За десять лет брака не родила ни одного наследника. А Джанэр... - его голос потеплел. - Джанэр носит под сердцем моего чистокровного дракона. Она станет императрицей. Она позаботится о наследниках, которых мы отнимем у этой пустышки. Пятеро сильнейших драконов и фениксов, каких не видел мир, будут расти подле меня, под моим контролем. А Джанэр родит мне ещё одного чистокровного сына. И тогда... тогда наша династия станет непобедимой.

Они говорили ещё что-то, но я уже не слышала.

Воспоминание развеялось, и меня выбросило обратно в реальность.

Я стояла на четвереньках, тяжело дыша, и чувствовала, как по телу стекает холодный пот. Живот раздирала боль - пятая душа застряла на половине пути.

- Что случилось? – донёсся голос Дамиана. В нём звучало притворное беспокойство. - Всё в порядке?

Я подняла голову. Мои драконьи глаза встретились с его человеческими.

Я видела его насквозь.

Он хотел убить меня.

Он хотел отнять моих детей.

А потом отдать их этой... этой девке, которая даже не станет притворяться их матерью, ведь будет рожать ему чистокровных драконов. Мои дети будут страдать... Она заставит их страдать.

Внутри меня что-то оборвалось.

А потом загорелось.

Я не знала, как это вырвалось наружу. Моя природная магия феникса, подавленная драконьей сущностью, поднялась из самых глубин моего естества. Она росла, ширилась, заполняла каждую клеточку моего тела.

- Нет! - закричал Дамиан, чувствуя, как моя магия выходит из-под контроля. - Остановите её! Остановите!

Я раскрыла пасть и издала крик.

Это была не мольба о помощи. Это был зов феникса - древний, пронзительный, разрывающий ткань реальности. Он отразился от стен пещеры, ударил в уши, заставил всех присутствующих зажать головы руками.

Магия внутри меня взорвалась.

Огненный поток вырвался из моего тела, разрывая драконью чешую, испепеляя навязанную ипостась. Я горела. В прямом смысле. Из меня вырывалось пламя - не живительное, как раньше, а злое, беспощадное, уничтожающее всё на своём пути.

Оно рвалось к яйцам.

Я видела, как пламя лижет золотую скорлупу, как она трескается под напором огня. Я видела, как души моих детей, только что обретшие убежище, снова вырываются наружу - бледные, искажённые болью.

- Нет! - закричала я человеческим голосом, понимая, что происходит. - Нет, только не они! Не мои дети!

Я пыталась остановиться. Пыталась погасить огонь. Но магия не слушалась меня - она обезумела, оглушённая предательством, ударом, пережитым в воспоминании.

Я не заметила, как драконья ипостась рухнула окончательно, освобождая мою истинную сущность.

Феникс.

Я стояла на развалинах пещеры в своём истинном облике - огромная, величественная, прекрасная. Мои огненные крылья распахнулись на несколько метров в стороны, отбрасывая на стены алые отсветы. Каждое перо пылало живым пламенем, переливалось от золотого до багрового, освещая пещеру ярче тысячи факелов.

Все замерли.

Лекари попадали на колени, закрывая лица руками. Стражники, сбежавшиеся на крик, застыли у входа, не в силах пошевелиться.

Даже Дамиан отступил на шаг, и в его глазах впервые за всё это время мелькнул настоящий, неподдельный страх.

Феникс смотрела на них сверху вниз - царственная, грозная, бесконечно чужая этому миру лжи и предательства.

- Ты... - прошептал император, глядя на меня снизу вверх. - Ты не посмеешь...

Я не ответила.

Внутри меня не осталось слов. Не осталось гнева. Не осталось даже боли. Только пустота и тишина, в которой звенел один-единственный звук.

Звук лопнувшей скорлупы.

Звук оборвавшейся жизни.

Пламя, которое было моей сутью, вдруг обратилось против меня. Оно перестало греть - оно сжигало.

Мои крылья вспыхнули алым, и я почувствовала, как тело сгорает изнутри.

- Ваше Величество! - закричала целительница, бросаясь ко мне, но огонь отшвырнул её в сторону, даже не позволив приблизиться.

Я сгорала заживо, превращаясь в пепел, и не