Няня для крылатого - Алиса Калинина

Незнакомка нетерпеливо теребила кошель. Мне показалось, что она хочет побыстрей оставить свой взнос и сбежать отсюда.

Ее заметил не только я. Некоторые из дам бросали откровенно недоброжелательные взоры. И одна из них не преминула, якобы случайно, выходя из второго ряда, толкнуть ненужную конкурентку. Ведь это мероприятие было своеобразным смотром невест. О женихах и так информации было более, чем достаточно. А невестам – еще один шанс обратить на себя внимание.

От неожиданности незнакомка выронила кошель. Он по инерции пролетел почти на середину золотой дорожки, по которой нужно было пройти к огромной чаше в центре зала, чтоб опустить туда пожертвования.

Я стоял напротив. И пока спутник красавицы что-то шипел вслед нахалке, я сделал пару шагов и, наклонившись, поднял расшитую серебром вещицу. Подал незнакомке и получил в благодарность такой взгляд, что внутри все словно перевернулось. Мои пальцы коснулись ее тонких пальчиков, и я почувствовал, что они трепещут.

Окончательно нарушив ход церемонии, я дерзко поцеловал ее руку.

Как и предполагал, девушка исчезла сразу после официальной части, тогда как все явились сюда как раз из-за неофициальной. Естественно, мне праздник был уже неинтересен, но положение обязывало вытерпеть и бал, и роскошный пир. Именно для этой второй части и съезжалась на ежегодное тожество вся знать государства и некоторое количество небогатых людей, как-то умудрившихся получить приглашение. Между танцами и застольем заключались выгодные союзы, сделки. И тогда же можно было мужчине отдать знак симпатии понравившейся девушке. На следующий день встретиться за завтраком здесь же, в малом зале дворце.

Дамы, не получившие желанного знака, и кавалеры, ни на кого не положившие глаз, могли отправляться восвояси. Хотя эта церемония во дворце являлась скорей традицией, нежели реальным местом для знакомства. Гораздо больше шансов на удачное сватовство было в салонах светских дам из свиты императрицы. Они также давали балы, с танцами, застольем. И в отличие от благотворительного бала со строгим церемониалом, здесь царила более свободная атмосфера. Даже находились закутки, типа искусственных гротов в саду, где парочка могла уединиться.

– Хорошенькая, – шепнул мне на ухо Эркейн, как только я встал на свое место. – Явно неместная. Думаю, ты хочешь узнать, кто она?

– Ты научился мысли читать? – поддел я друга. – Я все узнаю, как только выйду за дверь.

– Все время забываю, что ты у нас наделенный высшего уровня.

В голосе Эркейна я уловил какую-то нотку зависти. Хотя и тщательно замаскированную под шутливый тон.

– И ты забываешь, что не все мне далось от рождения.

Мне стало неприятно. В академии я был лучшим, чтоб доказать отцу свою состоятельность в принятии решений. И посещал даже факультатив, которые многие игнорировали, а тех, кто там занимался, откровенно троллили. Правда, мне приходилось в драке доказывать, что я не собираюсь становиться ловеласом, разбивающим женские сердца. Факультатив магических поцелуев. Зато теперь я узнаю, где находится девушка, которой я коснулся губами. Эта невидимая метка работает ровно сутки.

Так что через полчаса я уже знал, что она, действительно, приехала из провинции, остановилась у дальней родственницы. Зовут ее Линара Торквойс. Она из обедневшего рода и прибыла в столицу улаживать наследственные дела.

Я приобрел у дворцового ювелира изящный браслет из бирюзы и отправил с Эркейном Линаре. Вместе с приглашением на завтрак во дворец. Вообще, эта сувенирная лавка – неплохая статья доходов императора. Украшения, предназначенные для выражения симпатии, стоят в разы дороже, чем в городе. Но сюда «со своим» нельзя, а ложка, как известно, дорога к обеду.

Линара приняла мой презент, и у нас начался период знакомства. Мы встречались в салонах, на приемах во дворце; в сопровождении ее мутного брата и Эркейна совершали конные прогулки, и наконец, я решился на заключение договора.

Это предпоследний этап. Дальше, если я откажусь жениться, мне придется выплатить огромную неустойку. И спасти положение может только факт измены невесты или же совершения действий, которые могут быть признаны компрометирующими или наносящими иной вред мне.

И я решил, что лучшей визитной карточки, то есть жены, мне не найти. Линара – Лин – само совершенство. На правах обрученной она заняла три смежные комнаты в моем крыле на втором этаже. Но весь замок, кроме той части, в которой жили одалиски, был в ее распоряжении. Она устраивала небольшие приемы, и на замковой площади часто стояли экипажи, ожидающие своих хозяек.

Я снисходительно относился к этим дамским посиделкам, считая их милыми женскими слабостями. Которые не помешают моей Лин оставаться цельной и гармоничной личностью. Я уважал ее за то, что она сразу, до обручения, поставила условие – право на развитие, совершенствование магии и на светскую жизнь. Она не хотела ограничиваться домашним хозяйством, считая, что женщина, не имеющая выхода из дома, превращается в клушу. А клуша мужчине неинтересна.

Я бы мог поспорить, приведя пример сестры. Но с другой стороны, мне было безумно досадно, что из-за отцовского проклятия, она не видит жизни дальше их усадьбы. Хотя могла бы блистать красотой на приемах…

Поэтому я и не возражал против желания Линары вести светскую жизнь.

Пока однажды не стал невольным свидетелем разговора в гостиной, который неприятно царапнул мою щепетильную в некоторых вопросах душу.

– Что?! Эта курица отхватила владельца золотых рудников в Гроксе? Не верю! У нее же походка – «спешу на рынок». Кулек семечек в руки и в деревню, на задний двор, к курам!

    В голосе моей утонченной жены с изысканными манерами зазвучали откровенно хабальские нотки, будто я услышал разговор базарных торговок.

   Подслушивать нехорошо. Да-да! Этому меня учила мама, пытаясь привить нравственные ориентиры. Но я предпочитаю поступить плохо, вместо того, чтоб оставлять что-то непонятное в отношениях. И пусть кто скажет, что это не дипломатично….

Я предпочел вернуться к себе и дождаться, пока гостьи уедут.

– Лин! С кем это ты не стесняешься изъясняться, как базарная торговка? А если б я пришел не один? Нужно быть избирательней к своему окружению.

– Арди, ты как всегда прав. Это Габи, племянница тетушки, у которой я всегда останавливалась, когда приезжала в столицу. Да, манеры у нее хромают. Но откуда им взяться, если она вынуждена сама стоять за прилавком. Знаешь, было бы некрасиво вычеркнуть ее из своей жизни. – Она укоризненно посмотрела на меня. Опустила глаза и тихо добавила: – Хорошо, что ты не знаешь, каково это жить без защиты…

     Слава Духам, не знаю, но с выбором