Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

Чертов Лукас!

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Сначала арест отца, а теперь свадьба?! Что с ним не так?

Я пнула кашпо с цветами, которые еще не успели распуститься. На тротуарную плитку посыпалась земля вперемежку с осколками глины. Я чувствовала себя точно так же, как этот жалкий горшок. Сломленной и разбитой. Меня будто так же пнули, заставив безвольно лежать на полу под яркими лучами весеннего солнца.

Но, может, Рамона пошутила? Вполне в ее стиле.

Я выдохнула и села в кресло в белой беседке. Пальцы тряслись и даже не попадали по цифрам на экране. В рот будто сунули камень, заставили жевать, ломая зубы, раня язык, а я не могла выплюнуть его. Давилась, кашляя и задыхаясь.

Гудки в трубке казались оглушительнее музыки Рамоны. Я звонила человеку, который приложил руку к моей продаже. Я никогда не думала, что выйду замуж по любви, но и никогда не думала, что моим мужем может стать монстр, человек без принципов и морали. Я никогда не думала, что стану товаром, предметом сделки купли-продажи.

Чертов Лукас! Чертов отец! Чертовы мужчины!

– Да, милая? – голос мамы привел в чувства, я втянула воздух сквозь сжатые зубы, прикрыла глаза, пока ветер раздувал волосы и подол халата.

– Это правда, что вы продали меня? – вопреки желанию, голос дрогнул. Мама замолчала, а я вслушивалась в прерывистое дыхание на том конце провода, пытаясь понять, зачем они это сделали. Неужели я так сильно мешалась, что они решили просто кинуть меня первому попавшемуся парню? Неужели они были готовы отдать меня Лукасу, зная, что он за человек? Чем я заслужила такое отношение?

– Отец тебе сказал?

Я подавила желание истерично рассмеяться.

– Рамона. А вот мои собственные родители не посчитали нужным сказать мне об этом.

– Милая…

– Какого черта, мама? – не сдержалась я, пытаясь усмирить противное чувство внутри. Я не хотела думать о том, что стала лишней, ненужной, словно школьная медаль во взрослом возрасте. Красиво, но значения не имеет.

– Так было нужно, – прошептала мама, а мне снова захотелось рассмеяться. Значит, чертова идиотка все же иногда бывает честной. – Лучше спроси отца, милая. Ты ведь его знаешь, – конечно, я его знала. И ненавидела. Так сильно, что Рамона в качестве жены казалась не самым худшим событием в мире. Может быть, это его карма.

– Конечно, у тебя никогда нет своего мнения. Ты ведь никогда в жизни не встанешь на защиту дочери. И никогда не поймешь, что продавать своего ребенка – так себе решение, – с горечью выдала я, хотя до последнего хотела скрыть свои эмоции.

– Но… – я сбросила вызов, потому что не собиралась слушать оправдания. Да и как можно это оправдать? Вряд ли это спонтанное решение. Тем более семья Санчес не самая простая в городе. Это точно не быстро принятое решение.

Во мне не находилось слез, зато злости было так много, что она затопила бы все вокруг. Я резко подскочила с кресла, из-за чего оно просто свалилось на пол, заставив меня вздрогнуть.

Телефон зазвонил, но я сбросила звонок, увидев на экране контакт «мама». Она бы сделала вид, что прервалась связь, и сказала бы, что хочет лучшего для меня. Вот только я уже наслушалась в своей жизни лжи. Искупалась в ней как в теплом море.

Очень хотелось закурить, но на улице было слишком холодно для того, чтобы разгуливать в одном халате. Я вернулась в дом, даже не взглянув на разбитое кашпо с цветком. Рамона сидела на диване в гостиной, без особого интереса смотря телевизор. Никогда не понимала ее желания жить такой жизнью.

– Мне жаль, что так вышло, – вдруг обернулась она. Я сжала телефон в руке, представляя, как он летит прямо в ее тупую голову.

Ее я сейчас тоже ненавидела. Даже больше прежнего.

– Засунь себе свою жалость в задницу, Рамона, – лжемилая улыбка тронула мои губы. Рамона ничего не ответила, лишь пожала плечами. Откуда ей знать, что такое жалость? Откуда ей знать, что это такое, когда тебя продает собственный отец и даже не удосуживается об этом сообщить? Узнала бы я об этой свадьбе? Или меня бы просто разбудили в день торжества, поставив перед фактом?

Наверное, самое страшное то, что я не находила ответов на эти вопросы.

Правда, у меня был еще один. Я снова потянулась к телефону, выбирая нужное имя в контактах. Он ответил почти сразу. Хриплое «да» прозвучало как удар топора по моей шее. Я зажмурилась, вбежала в комнату и захлопнула дверь.

– Ты знал?

– Знал что, Лола? – голос Лукаса звучал устало, но я была уверена, что это маска.

– О нашей свадьбе, черт побери!

– Узнал вчера.

– И ты оставишь это просто так?

– Да, – и вот снова приговор. Пожизненное заключение, без права на досрочное освобождение. Меня толкали в клетку, из которой только один выход. Смерть. – Так надо, Лола.

Я не верила своим ушам. Я думала, что сплю, а все происходящее дурной сон.

– Мне тоже это не нравится, но так надо. Пока что так надо.

– Знаешь что, Лукас? – усмехнулась я, даже не осознавая уже своих эмоций, они все смешались в один большой ком, который я бы ни за что в жизни не распутала. – Я ненавижу тебя так сильно, что готова убить.

– Если бы ты знала, как часто мне это говорят, ты бы расплакалась, – зло усмехнулся парень. – Если думаешь, что меня прельщает возможность жениться на стриптизерше, то ты сильно заблуждаешься.

– Катись к черту! – выплюнула я, отбрасывая телефон на кровать. Я все же выбралась на балкон, сжимая пачку сигарет в руках. Ладони дрожали, я с трудом поднесла зажигалку к кончику сигареты, несколько раз промазав.

Как моя жизнь стала кошмаром? Как?

Слез не находилось. Только отчаяние и пустота. Вот так и закончится моя свобода? Вот так просто она превратится в клетку?

Мне было все равно, что он думал о том, что я танцевала в клубах, но, черт возьми, раньше он никогда так не говорил. Неужели этот человек станет моим мужем?

Смогла бы я сбежать?

Я едва не рассмеялась от абсурда. Я слишком слабая для такого. Меня бы нашли через две минуты после побега.

Я затянулась, рассматривая облака на голубом небе. Вокруг царило все то же спокойствие, только сейчас оно казалось не умиротворяющим, а убивающим. Жизнь вокруг будто бы замерла, никто не обращал внимания на то, что я сгорала внутри, теряя желание жить.

Глава 3. Лукас