Король разврата - Ана К. Блэклейс

И к черту эту ямочку на подбородке. Он идеально подошел бы на роль Тора, но, видимо, у Marvel просто не хватило денег, чтобы его заинтересовать.

— Скажи мне, Лейси Норман, ты хочешь, чтобы я исполнил твои фантазии?

Я поднимаю взгляд и прямо встречаюсь с этими угольными глазами, в которых тлеют искры бездонных тайн. Он ставит все на этот момент. Некоторые уже достали телефоны, и это его способ получить согласие. А моя кровь закипает от желания его дать.

В конце концов, это единственный шанс за всю жизнь увидеть и потрогать его член, и при этом не выглядеть так, будто я умоляла об этом.

Наоборот, всем прекрасно видно, что это он навязывает мне происходящее.

Не говоря уже о том, что я почти физически ощущаю за спиной нарастающую ярость Сары, ее ревность. Слышу, как она нервно щелкает наручниками. Я представляю, как она кипит от разочарования, когда Калеб использует меня в качестве своей шлюхи.

— А если я скажу "нет"? — поднимаю подбородок выше.

Черт, он, должно быть, не меньше метра девяноста.

— Тогда я придумаю другие способы тебя наказать, — произносит он, медленно обходя меня кругом. Останавливается позади и наклоняется к самому уху, понижая голос так, что его слышу только я. — Я парень творческий. Могу, например, выложить видео, где ты дрочишь себе, глядя на мои фотографии.

Блядь. Я действительно чувствую, как его дыхание скользит по моей коже… Постойте-ка. Что он только что сказал?

Я резко оборачиваюсь и отшатываюсь назад, наталкиваясь на него, он стоит так близко, что это почти нереально.

— Ч-что ты несешь?

Он одаривает меня ослепительной улыбкой:

— О, думаю, ты прекрасно понимаешь.

У меня в ушах звенит.

— Ты нарушил мою частную жизнь, — выплевываю я.

Он разводит в стороны вылепленные, словно из мрамора, руки.

— А теперь ты нарушила границы моего дома. — Потом делает шаг ближе. — Я мог бы вызвать полицию и позаботиться о том, чтобы ты провела ночь в камере. А потом мог бы выставить тебя в сети лгуньей, которая притворяется, что ненавидит меня, лишь бы заработать немного славы и привлечь мое внимание.

В его глазах тлеют угольки, и я понимаю — этот ублюдок получает от этого удовольствие.

— У меня столько способов разрушить твою репутацию, твой бизнес и твой бренд, Лейси, — продолжает он. — Подумай, что это сделает с тем движением, которое ты представляешь, с бодипозитивом. Представь, какой поток ненависти обрушится на девушек вроде тебя.

Его взгляд становится тяжелее, каждое слово звучит, как отравленный шелк.

— Все эти пышные девчонки, которые чувствуют себя красивыми и достойными благодаря тебе, потеряют все.

Он больше ничего не говорит, да это и не нужно. Я смотрю ему прямо в глаза, полные всей ненависти, на которую только способна.

— Так чего ты хочешь? — выпаливаю я.

— Я, кажется, уже предельно ясно выразился — твое согласие. Громкое и публичное. Это не так уж сложно. В конце концов, мы оба знаем, что в глубине души ты этого хочешь.

Щеки вспыхивают от стыда, но как я могу отрицать это, если он видел? Я зажмуриваюсь, стараясь вытолкнуть из головы картину, как он смотрит на меня, пока я шлепаю себя по пизде в этом дурацком крутящемся кресле, уставившись в экран с видео, где он жестко трахает других мужчин на ринге.

— А как мне знать, что ты не сольешь всему миру то, что произойдет сегодня ночью? Это навредит мне не меньше, чем все остальное.

Он ухмыляется, самодовольно и спокойно:

— Придется мне довериться. И вовсе не факт, что это навредит тебе. Возможно, это даже поднимет твою популярность. Представь себе заголовок: "Миллиардер трахает хейтершу на Хэллоуинской вечеринке. Его личность скрыта за маской."

Он щелкает пальцами, и сапоги его дружков в римской броне начинают греметь по полу, когда они приближаются.

— Делает из нее кончающую шлюшку. На самом деле это повредит мне, а твое заветное желание вполне может сбыться. Представь, какой начнется ажиотаж. Твои охваты взлетят. Так что… ты согласна?

— Приглашение, — произношу я тихо, поражаясь тому, что все еще могу выдерживать его невозможный по силе взгляд. — Это ты его прислал. Ты сам раскрыл свою тайну и заманил меня сюда.

Его устойчивая, спокойная улыбка — единственное подтверждение. Но этого достаточно.

Я выпрямляю спину и расправляю плечи, нарочно подавая грудь вперед, вызывающе, с намеком — осмелится ли он опустить взгляд.

— Да, я согласна.

Его челюсть напрягается, будто он сдерживает вспыхнувший импульс.

— Громче. Чтобы все слышали.

— Я согласна! — выкрикиваю я в сторону древнего внутреннего двора, чтобы слышали все. — Даю тебе право распоряжаться моим телом как пожелаешь, но при условии, что ты не причинишь мне долговременного вреда.

Под маской он, похоже, приподнимает бровь.

— Значит, ты не против краткосрочного вреда? Вроде пощечин, цепей и принуждения? — Складки моей киски становятся влажными. Я открываю рот, позволяя словам повиснуть на грани, едва касаясь губ, не сводя с него глаз в поисках хоть какого-то намека на его реакцию.

— Да, — наконец произношу я.

Я готова поклясться, что по его телу пробегает дрожь. Его член напрягается в штанах, и, уверена, это замечаю не только я. Искры в его глазах вспыхивают в ту же секунду, когда где-то вдали небесную тишину разрывает раскат грома.

Калеб подает знак мужчинам за моей спиной, и они хватают меня за руки. Металл больно врезается в запястья, значит, Сара Пейтон больше не часть шоу. Это облегчение, конечно, но теперь я задаюсь вопросом: не собираются ли эти двое заменить ее в этой игре? С одной стороны, они горячие, не спорю. Но я — девушка, которая предпочитает формат один на один. Пусть они поиграют мячом, но забивать будут не они. Я готова быть шлюшкой для Калеба в любой форме, какой он только пожелает. Но только его. И все же я умираю от любопытства, насколько далеко он готов зайти? Попробует ли он разделить меня с ними, или все-таки возьмет свое и не позволит никому даже прикоснуться?

Если этого уже не избежать, тогда я хочу увидеть его собственником. Настоящим.

Калеб разворачивается и идет вперед, и толпа расступается перед ним, словно перед королем, а потом смыкается за нашей спиной. Многие поднимают телефоны, стараясь запечатлеть как можно больше.

— Ты снимаешь? — слышится где-то рядом голос. Другой отвечает одобрительным гулом.

Да, они точно собираются выложить это в сеть, но об этом я подумаю позже.

Сейчас