P.S. Я люблю тебя - Сесилия Ахерн

В пятницу Холли решила встать пораньше. Накануне вечером она была полна оптимизма и полночи строила планы на будущее, но, проснувшись утром, с горечью ощутила, насколько тяжело дается ей каждое мгновение новой жизни. Она вновь открыла глаза в пустой постели, посреди безмолвного дома. Пожалуй, единственным отличием этого утра было то, что впервые за последний месяц она проснулась без помощи телефонного звонка. Но, как и во все предыдущие дни, ей пришлось заново осваиваться с мыслью, что Джерри, который снился ей всю ночь, только во сне и существует.

Она приняла душ, натянула свои любимые джинсы, розовую футболку и спортивную куртку. Да, Шэрон была права насчет веса. Джинсы, когда-то сидевшие в обтяжку, сейчас едва держались на бедрах, да и то с помощью ремня. Холли скривилась. Круги под глазами, обкусанные губы, черные корни волос… Она здорово подурнела. Пожалуй, первое, что ей стоит сделать, – это спуститься в парикмахерскую, молясь, чтобы там оказалось окно в расписании.

– Господи, Холли! – закричал ее парикмахер Лео. – Ты хоть изредка в зеркало смотришься? Так, разойдитесь! Разойдитесь! У нас женщина юных лет в критическом состоянии! Двадцати с хвостиком, – подмигнул он ей, продолжая распихивать людей, стоящих между ним и парикмахерским креслом. Наконец он усадил ее перед зеркалом.

– Спасибо, Лео. Я чувствую себя просто красавицей, – проворчала Холли, заливаясь краской.

– Это ты зря. Ты сейчас вообще на человека не похожа. Так, Сандра, сделай мне раствор, как всегда. Колин, принеси фольгу. Таня, захвати сверху мою сумку. Ах да, и скажи Полу, чтобы поторопился с обедом. Ему придется меня заменить. – Лео так неистово командовал, размахивал руками и суетился, словно ему предстояло хирургическое вмешательство. Впрочем, возможно, так он свою миссию и ощущал.

– Лео, извини… Я не хотела нарушать твои планы!

– Конечно, хотела, дорогуша. А иначе зачем ты ворвалась сюда в обеденное время, да еще в пятницу, да еще без записи? Человечество спасать?

Холли виновато закусила губу.

– Ну, ни для кого больше я бы этого не сделал, только для тебя.

– Спасибо, Лео…

– Как ты живешь? – спросил он, прислонясь тощим задом к стене и взглянув Холли прямо в глаза. Лео было около пятидесяти, но никто не дал бы ему больше тридцати пяти. Он красил волосы в нежно-медовый цвет, оттеняя свой неизменный нежно-медовый загар. И одет был всегда отлично. Рядом с ним любая женщина чувствовала себя дурнушкой.

– Ужасно.

– Да, судя по твоему виду, так оно и есть.

– Еще один комплимент!

– Ну, когда ты выйдешь отсюда, одной проблемой у тебя будет меньше. Правда, я всего лишь мастер парикмахерских дел, а уж никак не сердечных.

Холли благодарно улыбнулась ему. Он обладал редким даром понимания.

– Кстати, Холли, когда ты входила сюда, не обратила внимания, какая вывеска висит над входом? «Маг и волшебник»? Или все-таки «Парикмахер»? Видела бы ты тетю, которая заявилась сюда с утра пораньше. Эти молодящиеся старушки меня с ума сведут. Лет шестьдесят, не меньше. Сунула, «не журнал с Дженнифер Аннистон на обложке и сказала: «Хочу выглядеть так».

Холли расхохоталась. Лео отчаянно гримасничал, пытаясь изобразить утреннюю клиентку.

– Господи боже, мадам, сказал я ей. Я же простой парикмахер, а не пластический хирург! Единственное, что я могу вам посоветовать: вырежьте эту картинку и наклейте ее поверх собственного лица.

– Нет, Лео! Не может быть, чтобы ты так сказал!

– Именно так я и сказал! Кто-то же должен был сказать ей это! Подумать только, вломилась сюда, одетая как пятнадцатилетняя девочка.

– И что она ответила? – Холли вытерла слезы, выступившие на глаза от смеха. Давно она так не хохотала.

– Ну, я немного полистал ее журнальчик и наткнулся на прекрасную картинку Джоан Коллинз. Сказал, что это как раз то, что ей надо. Кажется, она осталась довольна.

– Да ты просто напугал се, и она побоялась сказать, что ей не нравится!

– Да черт с ней! У меня и без нее друзей хватает.

– Непонятно, кстати, почему, – хихикнула Холли.

– Ну хватит. Не шевелись, – приказал Лео. Он внезапно сделался очень серьезным, поджал губы и сосредоточенно принялся за ее волосы. Этого оказалось достаточно, чтобы Холли снова скорчилась от смеха.

– перестань, Холли! – раздраженно сказал Лео. – Ты же не даешь мне работать!

– Я не могу ничего сделать. Ты меня рассмешил, и теперь я не могу остановиться!

Лео прекратил работу и удивленно уставился на нее:

– Я всегда знал, что тебе самое место в психушке, Холли. Кто же слушает мою болтовню?

От этих слов она рассмеялась еще сильнее.

– Ох, не могу! Прости, Лео. Сама не знаю, что со мной. Никак не могу перестать… смеяться, – с трудом проговорила Холли. Животуже ныл от смеха, к тому же на нее косились другие посетители, но она никак не могла успокоиться. Казалось, весь смех, скопившийся в ней за последние недели, вдруг вырвался наружу и теперь его не остановить.

Лео отошел к зеркалу и невозмутимо ждал, когда она придет в себя.

– Не извиняйся, Холли. Смейся на здоровье, если тебе нравится. Говорят, это хорошо действует па сердце. Слышала такое?

– Фу… Тысячу лет так не смеялась.

– Надо думать, не смешно тебе было, – печально улыбнулся он.

Лео был хорошо знаком с Джерри. Каждая их встреча была настоящим состязанием в остроумии, они постоянно старались поддеть друг друга, но не зло. Они хорошо друг к другу относились. Лео взъерошил Холли волосы и поцеловал ее в макушку.

– Все будет хорошо, Холли Кеннеди.

– Спасибо тебе, Лео. – Она вздохнула, тронутая его участием.

Он снова взялся за работу и опять напустил на себя важный сосредоточенный вид. Холли не удержалась и снова захихикала.

– Смейся, смейся надо мной. Вот покрашу тебя полосками, под зебру, посмотрим, кто тогда будет смеяться.

Холли наконец овладела собой.

– Так что давай, дорогая, заткнись и поменьше ерзай.