Мисс Чудо - Лоретта Чейз

Алистер пришел в себя, выпрямился и сдержанно произнес:

— Поскольку вы утверждаете, что эпитафия ему пока что не нужна, можно надеяться, что он задерживается в обычном понимании этого слова, а не навсегда.

— Все как обычно, — сказала она. — Будь вы мхом или лишайником, точнее, представителем растительного мира, он запомнил бы вас во всех подробностях. Но если бы вы были архиепископом Кентерберийским и от встречи с вами зависел бы вечный покой души моего отца, произошло бы то же самое, что и сейчас.

Алистер, слишком занятый подавлением непрошеных эмоций, не вдумался в смысл ее слов. К счастью, его внимание привлекла ее одежда, и это положило конец поэтическому настрою.

Ее костюм для верховой езды был из дорогой ткани и хорошо сшит, но давно вышел из моды, а зеленый цвет ей совершенно не шел. Шляпка тоже была дорогая, но крайне безвкусная. Алистер удивился, как может женщина, которая явно знает толк в качестве, не иметь вкуса и не разбираться в моде?

Возможно, это несоответствие, а также необходимость подавлять собственные эмоции объясняли тот факт, что, когда она, вместо того чтобы развязывать ленты, стала затягивать их, это вызвало у него непонятное раздражение.

— Поэтому прошу вас рассматривать отсутствие моего отца как причуду или особенность характера, а не как оскорбление. — Она резко дернула за ленты своей шляпки, воскликнула: — Провались ты! — и окончательно затянула гордиев узел.

— Разрешите помочь вам, мисс Олдридж, — сказал Алистер. Она отступила на шаг.

— Спасибо, но не понимаю, зачем нам обоим усложнять жизнь из-за какой-то неподатливой ленты.

— Я вынужден настаивать, — сказал он, приближаясь к ней. — Вы только ухудшаете дело. Ведь вы не видите, что делаете.

Она опустила руки и напряженно замерла на месте.

— Прошу вас, запрокиньте голову, — сказал Алистер. Она подчинилась, уставясь куда-то в сторону. У нее были длинные ресницы более темного оттенка, чем волосы. Щеки покраснели от смущения.

Алистер заставил себя опустить взгляд, задержавшийся на ее губах, и сосредоточил внимание на туго затянутом узле. Ему пришлось наклониться совсем близко, чтобы сообразить, как его развязать.

Он тут же ощутил запах, не имеющий отношения к влажной шерстяной одежде. Это был запах женщины. Сердце его учащенно забилось.

Стараясь подавить волнение, он попробовал ослабить узел с помощью безупречно наманикюренного ногтя. Но лента была влажной, и узел не поддавался, а он тем временем чувствовал на своем лице ее дыхание. Пульс его участился.

Он выпрямился.

— Видимо, ситуация безнадежна, — заявил он. — Придется прибегнуть к хирургическому вмешательству.

Позднее он понял, что ему следовало бы порекомендовать ей послать за своей служанкой, но в тот момент его внимание было поглощено созерцанием ее нижней губки, которую она закусила зубами.

— Ладно, — согласилась она, глядя куда-то поверх его головы. — Оторвите или отрежьте ее — только бы поскорее. Она не стоит всей этой возни.

Алистер вынул перочинный ножик и аккуратно разрезал ленту. Он бы с радостью разрезал на куски и ее шляпку, швырнул бы на пол и растоптал, а заодно пригвоздил бы к позорному столбу модистку, соорудившую это чудовище.

Вместо этого он отошел от нее на некоторое расстояние, убрал перочинный нож и приказал себе успокоиться.

Мисс Олдридж стащила с головы шляпку, посмотрела на нее и небрежно швырнула на ближайшее кресло.

— Так-то лучше, — сказала она, вновь одарив его лучезарной улыбкой. — Я уж было подумала, что мне придется носить ее всю оставшуюся жизнь.

Облака огненных волос и улыбка сбили мысли Алистера, словно кегли в кегельбане. Он решительно водворил их на место.

— Искренне надеюсь, что вам это не грозит, — сказал он.

— Извините, что обременила вас всеми этими пустяками, — сказала она. — Вы и без того пострадали, зря приехав сюда. Кстати, откуда вы приехали?

— Из Мэтлок-Бата, — ответил он. — Не так уж далеко отсюда. Всего несколько миль. — Ему показалось, что он проехал не менее двадцати миль, да еще по грязной дороге и под ледяным дождем. — Ничего страшного. Приеду в другой день, когда ему будет удобно. — «И тогда, когда где-то в другом месте задержится она», — подумал Алистер.

— Если только вы не приедете в виде какого-нибудь дерева с непроизносимым названием, то вы снова зря потеряете время, — сказала она. — Если даже вы случайно застанете моего отца дома, то все равно не сможете поговорить с ним.

Алистер не понял, что она имеет в виду, но не успел спросить, потому что в комнату вошли двое слуг с подносами, ломившимися от еды, которой хватило бы на целую роту драгун.

— Прошу вас закусить, — сказала она, — а я на мгновение исчезну, чтобы немного привести себя в порядок. А потом, если пожелаете, расскажете, какое дело привело вас сюда. Возможно, я смогу вам помочь.

Алистер решил не оставаться наедине с ней. Ее улыбка сбивала его с толку.

— По правде говоря, мисс Олдридж, дело не такое уж срочное. Лучше я приеду в другой день, поскольку некоторое время еще побуду в этом районе. — Пробудет столько, сколько необходимо. Он обещал решить эту проблему и не вернется в Лондон, пока не выполнит данного обещания.

— В какой бы день вы ни приехали, будет то же самое, — сказала она, глядя в пол. — Вы можете встретиться с отцом, а он не станет слушать вас. — Она помедлила, вопросительно глядя на него. — Если только вы не имеете отношения к ботанике.

— Простите, не понял?

— Я знаю, что вы служили в армии, но, возможно, вы занимаетесь чем-то другим в мирное время? Вы не ботаник?

— Не имею к ней ни малейшего отношения.

— В таком случае он не будет вас слушать, — сказала она, направляясь к двери.

Алистер вдруг пожалел, что не позволил ей удавиться на ленточках ее шляпки.

— Мисс Олдридж, — сказал он, — я получил письмо от вашего отца, в котором он не только выражает большую заинтересованность в моем проекте, но и демонстрирует отчетливое понимание результата. Трудно поверить, что человеку, написавшему это письмо, было бы нечего сказать.

Она повернулась к нему, широко раскрыв глаза от удивления.

— Мой отец вам написал?

— Он сразу же ответил на мое письмо. После долгого молчания она произнесла:

— Вы сказали, что речь идет о каком-то проекте? Не связанном с ботаникой?

— Это скучное дело, — сказал он. — Речь идет о канале. Она слегка побледнела.

— Канал лорда Гордмора, — произнесла она.

— Значит, вы слышали об этом?

— Кто об этом не слышал?

— Да. Но мне кажется, в отношении планов его сиятельства существует некоторое недопонимание.