Грешная жизнь моего мужа - Лу Берри

И снова — колебание. Боялся ли он меня? Или причина была в чем-то другом?..

— Я не кусаюсь, честно-честно, — улыбнулась ему и, похлопав по сиденью стула, добавила:

— Присаживайся.

Он послушно сел на место. Я наложила рагу в тарелку и поставила перед ним. Положила рядом ложку…

Положив и себе, села на некотором расстоянии, чтобы не пугать ребёнка, но при этом — его видеть.

Он не торопился начинать есть. Почему-то просто смотрел в тарелку. Затем — тяжело сглотнул. Но в итоге все же взялся за ложку и стал заглатывать еду так быстро, так жадно, будто не ел целый год.

Я старалась не смущать его взглядами. Делала вид, будто тоже ем, а сама не могла отделаться от вопроса, почему ребёнок казался таким… диким и одновременно — уязвимым?..

Дождавшись, когда он доест, я взяла его тарелку и спросила:

— Хочешь ещё?

Он моментально помотал головой.

— Ну я все же положу тебе немного… если вдруг захочешь — поешь.

На этот раз он смелее взялся за ложку, но теперь уже тщательно прожёвывал пищу. Выждав некоторое время, я решила аккуратно задать вопрос…

— Расскажешь немного о себе? Как тебя зовут?

Была готова к тому, что он ничего не ответит, но мальчик наконец произнес:

— Лева.

Я улыбнулась:

— Красивое имя. Благородное.

Он кивнул.

Я осторожно заговорила снова…

— Лева, мне понравилось, как ты играл на скрипке. Кто тебя научил?

— Папа, — последовал лаконичный ответ.

Значит, у мальчика был отец. Вот только… жив ли он?..

— Слушай… а телефон у тебя есть?

Он отрицательно помотал головой. Странно. В наше время дети чуть ли не с детсада ходят с мобильниками, хотя бы даже просто кнопочными…

Может, он убежал из дома и заблудился?..

Я решила предложить:

— Может, ты хочешь, чтобы я кому-нибудь позвонила? Кому-то, кто будет тебя искать?

Лева прикусил губу. Вопрос почему-то, видимо, его смутил.

Но внезапно он выпалил:

— Я хочу остаться!

— Здесь?

— Да…

К этому я готова совсем не была. Тщательно подбирая слова, стала терпеливо объяснять…

— Лева, я не могу оставить тебя тут — это будет похоже на похищение и меня накажут. Если ты не скажешь мне, кто может тебя забрать, мне придётся позвонить… чтобы приехали специальные люди и помогли тебе…

Он отвернулся, словно ничего иного от меня и не ожидал.

— Я сам… пойду домой, — сказал наконец.

Значит, дом у него все же был. Почему только от этого мне не стало легче?..

— Я могу тебя отвезти… — начала было говорить, но услышала, как в двери поворачивается ключ.

Влад пришёл домой раньше обычного.

— Злат, ты дома? — крикнул прямо из прихожей.

При звуках его голоса Лева почему-то дрогнул. Едва отметив этот момент, я вышла из кухни в коридор…

Муж шёл мне навстречу с огромным букетом белых пионов, которые я так любила.

— Решил тебя порадовать, — произнес с улыбкой раньше, чем я задала вопрос, и направился на кухню.

Я пошла следом.

Когда Влад резко затормозил на пороге, я едва не врезалась в его широкую спину.

— Это как ещё понимать? — поинтересовался он неожиданно жёстким тоном.

— Это Лева, — проговорила я. — Дело в том…

Договорить я не успела. Потому что мальчик вдруг спрыгнул со стула, сделал к моему мужу шаг…

И к моему полному шоку уверенно произнес:

— Привет… папа.

Глава 5

Я окаменела.

Буквально примерзла к полу на том же месте, где стояла. По всему телу, вопреки дикой жаре и духоте, разливался холод.

Хотелось сделать вдох, ощутить себя живой. Но лёгкие были словно парализованы. Хотелось рассмеяться над всем этим абсурдом, но голос отчего-то пропал. Я поднесла руку к горлу в безотчетном, беспомощном жесте, но оттуда вырвался лишь хрип.

Первым очнулся Влад.

Как ни в чем не бывало, прошёл к раковине, открыл шкаф, вытащил оттуда вазу и, заполнив водой, поставил в нее цветы, как будто это сейчас было самым важным. Я в шоковом недоумении наблюдала за его действиями, отчаянно желая себя ущипнуть — может, это все просто какой-то дурацкий кошмар?!

Но вот Влад повернулся к мальчику, что смотрел на него огромными, преданными глазами. Он ждал…

Но голос мужа прозвучал хлестко и холодно:

— Парень, ты что-то перепутал.

Подойдя ко мне, Влад взял меня за локоть, скомандовал:

— Злата, пойдём-ка, поговорим.

Его прикосновение обожгло так сильно, словно это были не пальцы, а языки костра. И это резко привело меня в чувство.

Вырвав из хвата мужа свой локоть, я повернулась к ребёнку и спросила:

— Лева, сколько тебе лет?

Он отступил, будто понял, что сделал что-то не так. Замкнулся, словно моллюск, прячущийся в своей раковине. Наткнувшись на стену, вжался в неё, потупил взгляд в пол…

Я почти взмолилась:

— Лева, пожалуйста, скажи.

— Восемь…

Его голос прозвучал очень тихо, но отчётливо. А в голове у меня с резким щелчком заработал калькулятор…

Ему восемь. Моей Виолетте — девять. Лева вполне мог быть зачат в то время, когда я была беременна…

Даже… когда лежала на сохранении в последние месяцы.

Я подняла глаза, полные ужаса, на Влада. Он нахмурился, резко произнес:

— Ну все, хватит. Злата, пошли.

Подхватив меня под руку, повлек к нашей спальне. Я попыталась вырваться, но он был намного сильнее.

Захлопнув за нами дверь, муж подошёл ко мне настолько вплотную, что снова стало нечем дышать — его близость давила, почти пугала. Крепкая, высокая фигура буквально заполняла собой все пространство и все, чего мне хотелось — оказаться где угодно, но только не здесь.

— Родная, только не говори, что поверила в этот бред!

Мягкий тон, ласковое обращение — все это так не писалось с этой ситуацией, когда я даже понять не могла, знаю ли вообще человека, стоявшего напротив.

— Господи, Злата! — простонал Влад мученически. — Где ты вообще его нашла?!

— У перехода…

Два коротких слова сорвались с губ сами по себе. Муж схватился за волосы, покачал головой… и как-то странно подытожил:

— Ясно.

Я отошла от него, пытаясь отвоевать себе хоть немного воздуха. Зябко обняв себя за плечи, с сарказмом повторила его слова:

— Только не говори, что знать не знаешь этого мальчишку!

— Знаю.

Это единственное слово выбило остатки кислорода из моих лёгких. Я просто смотрела на человека, которого так любила, что не представляла без него жизни, и поверить не могла…

Он так легко во всем сознается?!

С губ сорвался смех.