Дорогой дневник - Тори Ру

Квартира погружается в темноту и тишину только в половине третьего, но я не могу уснуть.

Включаю настольную лампу и пробую рисовать: без сюжета, по наитию.

Получается занятно. Получается тот самый пятничный попутчик, и, глядя в его нарисованные глаза, я почти забываю, что завтра снова придется переться в гимназию и заставлять себя жить.

Глава 4

6 марта, понедельник, конец второго урока

«Дорогой дневник!

Снег в этом году начал таять в середине февраля и с наступлением марта почти исчез. Естественно, я поверила синоптикам, пообещавшим аномально раннюю весну, и вытащила из кладовки любимые конверсы.

Но с утра на улице подстерегал такой мороз, что уши свернулись в трубочку, а кеды в секунду промерзли насквозь.

Литр черного кофе натощак тут же аукнулся болью в желудке, да еще и радостное, невыносимо яркое солнышко резануло глаза».

— Фригидная, поэму пишешь? — орет Алька со второго ряда, и я от души демонстрирую ей фак.

Слышала, что где-то существуют уникумы, у которых по утрам исключительно хорошее настроение, энергия ключом и миллионы планов. Эти счастливцы с удовольствием бегут на работу, в универ или в школу, и там у них тоже все круто: отличный коллектив, взаимоуважение, важность и нужность.

А я никак не могу справиться с желанием плеваться и убивать.

Мой коллектив, демонстративно игнорируя учителя, занимается своими делами: кто-то шепчется, кто-то в голос ржет, кто-то рисует непристойности на парте. Каюсь: я тоже не в теме урока, но учебник прочитала на десять параграфов вперед и на лабораторке точно не ударю в грязь лицом.

— Литвинова, вы записываете? — Физичка грозно поправляет очки, и я, кивнув, снова хватаюсь за ручку.

От страшного азарта, томления и желания выговориться подрагивают пальцы.

«Да, мой рассказ начался с нытья, но дальше будет такое…

Поскольку родители, гремя чемоданами, в дикую рань умотали на вокзал, мне пришлось добираться до школы на автобусе.

Хотя в надежде еще хоть одним глазком взглянуть на то “чудо” в наушниках, я бы в любом случае поехала на автобусе: мне вдруг стало крайне важно сравнить настоящего незнакомца с его темным, прекрасным образом, застрявшим на подкорке. Успокоиться, выздороветь или окончательно сойти с ума.

В сто сорок пятом было подозрительно немноголюдно — я даже умудрилась занять место у окна и порадоваться удаче, подспудно готовясь к грядущим испытаниям и представляя перекошенную злобой физиономию Аллочки.

Но на следующей остановке, пропустив вперед нескольких бабушек, мое “чудо” нарисовалось в средней двери.

Я не сразу осознала, что вижу его, а когда осознала — задохнулась от восторга. Потом заметила, что парень тоже в конверсах, а еще он, кажется, жутко замерз: нос и уши были трогательно красными. Я пялилась, будто узрела старого друга, бро или божество с крылышками, и улыбалась как помешанная.

Парень поднял глаза, увидел меня и направился прямиком в мою сторону. Сел рядом со мной, а я, в приступе дикой паники, чуть не выпрыгнула в окно.

— Привет, Эльф! — Он широко и светло улыбнулся, и мне показалось, что он тоже рад встрече. Он, черт возьми, меня вспомнил!

А его глаза на солнце сияли таким нереальным, спокойным, не поддающимся определению оттенком моря, что мне захотелось кричать.

Я вспыхнула, потупилась, шумно проглотила слюну и проскрипела в ответ:

— Привет».

Со мной только так и бывает: когда позволяю себе чем-нибудь увлечься, не спать ночами и мечтать о шансе, шанс возникает внезапно и тут же пролетает мимо. А я, все прохлопав, заставляю себя поверить, что возможности не было изначально.

«— Что слушаешь? — Парень кивнул на мои наушники, и я неловко протянула ему один.

“Take me away everyone”[3] — донеслось из динамика, когда тот поднес его к уху. Символично.

Парень как-то странно на меня посмотрел, вернул наушник и вдруг начал расстегивать свою черную парку. Сначала я не догнала, что он делает, и лишь сильнее вжалась в спинку сиденья.

Но под паркой у него оказалась черная футболка с логотипом Joy Division…

Мать твою, жизнь, что ты творишь! Я бы все отдала за пару часов общения с фанатом этой группы. Мое первое впечатление было верным: у нас синхронно настроены мозги!

Я выругалась и выдохнула:

— Чтоб меня… Нет!

— Да! — Парень снова выдал широченную роскошную улыбку, а я, справляясь с головокружением, намертво вцепилась в ободранный поручень. — Так и знал, что ты любишь хорошую музыку. Респектище тебе от меня лично! Кстати, я Баг. — Он бесцеремонно отцепил мои пальцы от поручня, сжал теплой рукой, но тут же убрал руку в карман, оставив их мерзнуть. — Я играю в кавер-бэнде, и у нас в девять вечера концерт в “Боксе”. Как раз посвященный Кертису[4]. Ты придешь.

— Нет! — опять проблеяла я. Получилось жалко, и теперь он точно думает, что я идиотка.

Но признаться, что в свои семнадцать я ни разу не была в клубе, потому что не имею единомышленников и друзей, тоже так себе вариант.

— Возражения не принимаются! — Баг кивнул, застегнул парку и проворно поднялся с места. — “Политех” следующая, я выхожу. Ты придешь, Эльф. Поняла? Ты придешь».

Вот черт…

Я была настолько офигевшей, что даже не помню, как ноги пролетели над обледеневшим тротуаром и внесли меня в школу.

Я и сейчас едва дышу, рассматриваю бледные пальцы, вступившие в первый контакт с Багом, и дергаюсь, словно на стул подложили канцелярскую кнопку.

Все складывается просто отлично. Предков нет дома, зато есть деньги, оставленные ими на продукты.

Я знаю, где находится «Бокс». И у меня впервые в жизни появился единомышленник и… друг.

Глава 5

6 марта, вечер

«Может, я сейчас выдам избитую фразу, но жизнь и вправду редкостное дерьмо.

Сегодняшний гребаный день — отличное тому подтверждение.

Ведь я опять замечталась и сдуру поверила, что в кои-то веки мне может повезти.

Да ни фига!..

В преддверии праздника 8 Марта учительница истории подготовила презентацию, посвященную политическим деятелям — женщинам. Вообще-то, презентацию сделала я — вызвалась добровольно, чтобы получить пятерку и закрепить средний балл по предмету. Но об этом, естественно, никто не знал.

Нашу историчку — пожилую и интеллигентную Тамару Ивановну — я очень уважаю. И всегда слушаю раскрыв рот.

Она преподает с тех древних времен, когда школа еще была обычной — советской, общеобразовательной.

Как большинство пожилых людей, Тамара Ивановна плохо владеет компьютером. Зато выбивается из рядов здешних учителей порядочностью, блестящими знаниями предмета и принципиальностью.

Тут надо немного рассказать