Обучать игрока - Ребекка Дженшак

— Вау. Серьезно?

Я быстро киваю головой, как болванчик [Прим.: кивающая головой фигурка].

— О боже мой. Я не могу в это поверить. Что побудило тебя это сделать? Была ли это все «Гордость и предубеждение?» Женщины тогда умели разговаривать с парнями — резали их словами, даже не пытаясь. — Ее глаза расширяются. — Оооо, или это было платье?

— Моя партнерша по лаборатории снова отсутствовала, и меня перевели в их группу.

— Их?

— Лиам и Джордан, — немного ворчу я на второе имя. Если бы не он, это были бы прекрасные два часа.

— Ах, плохой парень, который нравится твоему хорошему парню. — Она откусывает кусок сэндвича. — Один из них притворяется.

— Я не думаю, что это Джордан.

— Тогда, возможно, Лиам не такой уж и милый.

— Да, Ви. Наконец я сажусь и мечтательно вспоминаю, каким внимательным он был. Никто другой не принял бы меня в свою группу таким образом. Он был всем, на что я надеялась. Нет, даже больше.

— Хорошо, если ты так говоришь. — Вайолет опирается локтями на стол. — Наконец-то ты поговорила с ним. Что теперь?

И что теперь, действительно.

3

ДЖОРДАН

В раздевалке царит разочарование. Мои лопатки упираются в спинку деревянного стола, а дыхание по-прежнему становится быстрым, прерывистым. Пот льется по моему лицу. Я еще не двигался, но уже чувствую жжение в мышцах квадрицепсов [Прим.: Четырехглавая мышца бедра (квадрицепс) относится к передней мышечной группе бедра, мышца-разгибатель, которая отвечает за разгибание ноги в коленном суставе].

— К черту меня. Это было жестоко. — Даже говорить больно.

Лиам кряхтит рядом со мной. Он сгорбился, поставил локти на колени и накинул на голову полотенце. Взгляд вокруг на остальную часть команды говорит мне, что все страдают так же сильно, как и мы.

Прошел месяц после начала сезона, а мы выглядим дерьмово. В конце прошлого года мы потеряли только двух ребят из-за окончания учебы и трансферов, но наш рекорд чемпиона конференции насмехается над нами, когда мы изо всех сил пытаемся забить шайбу в сетку. Тренер решил, что нам нужна небольшая мотивация в виде двухчасового катания на коньках.

Мой приятель сворачивается в сидячее положение и испускает долгий вздох, от которого его щеки раздуваются. — Хочешь выпить пива в «Убежище»?

— Не могу. Мне нужно закончить эту статью по техническому письму.

— Ты еще этого не сделал? — Недоверчивая ухмылка, которую он бросает мне в глаза, не несет в себе никакого осуждения. — Я думал, что ты сделал это вчера вечером, когда я рано уснул.

— Неа. В итоге я поиграл в видеоигры с ребятами напротив. Потом какие-то девчонки из волейбольной команды принесли бутылку «Малибу».

— Это объясняет пронзительные звуки, доносящиеся из твоей спальни, когда я сегодня утром встал, чтобы принять душ. Я думал, ты снова подпеваешь Селин Дион [Прим.: Селин Дион — Канадская певица и автор песен].

— Эй, у Селин отличные трубки. И у Эбби тоже, или это была Анна?

Он игриво покачивает головой, а затем поднимается на ноги. — Закончи это, а потом встреться с нами. — Лиам изо всех сил пытается натянуть на голову тренировочную майку. Мы все выглядим так, будто после тренировки искупались в бассейне, не снимая снаряжения.

— Я думал, ты сказал “пиво”? — Он почти никогда не пьет, особенно в течение недели.

— Это похоже на питчерскую ночь.

Никакого чертового дерьма. — Сомневаюсь, что успею, но позвони мне, если тебя нужно подвезти.

Он бросает свою майку в корзину для белья. — Я не останусь так поздно. Вероятно, я буду дома раньше, чем ты закончишь эту работу.

Я фыркаю от смеха. — Позже.

Вернувшись в общежитие, я достаю из мини-холодильника недоеденный сэндвич и синий «Пауэрад [Прим.: Powerade — напиток, восполняющий потерянные при обильном потоотделении (обычно при интенсивных физических нагрузках) жидкость и электролиты]» и сажусь за стол. Я съедаю еду, пока проверяю документ, который должен быть завтра.

Одно предложение — именно столько я написал на трех-пятистраничном документе, заданном две недели назад. Проклятие. Я знал, что буду сожалеть о том, что откладывал это так долго.

Я включаю музыку и кружусь в кресле за столом в надежде, что мне придет в голову какая-нибудь идея. Я могу без проблем врать три страницы, но мне нужно вдохновение.

Стук в дверь нашего номера привлекает мое внимание, и я вскакиваю, радуясь возможности отвлечься.

— Леонард, — говорю я, широко открывая дверь. — Как дела?

Отступив назад, я даю ему возможность наклонить голову и войти. Гэвин Леонард ростом шесть футов шесть дюймов [Прим.: 198,12 см] на добрые пять дюймов [Прим.: 12,7 см] выше меня и возвышается над остальным населением.

— Где Прайс? — он спрашивает.

— Он и несколько ребят вышли после тренировки.

— И ты остался дома? — Он осматривает номер, который я делю с Лиамом, его взгляд останавливается на открытой двери моей спальни. Его голос падает до шепота. — У тебя там девушка?

— Ты правда думаешь, что если бы это было так, я бы открыл дверь твоей Гамби-заднице? — Я сажусь на диван, и он падает в кресло. — Что ты делаешь, сидя в трущобах с нами?

Он откидывается назад с ухмылкой. Гэвин живет в Белом доме с тремя другими баскетболистами. Это дворец. У них есть собственный тренажерный зал, бассейн и медиа-зал. Должно быть, это чертовски приятно.

— Уоррен живет внизу, — говорит он об одном из своих товарищей по команде.

— Ой-ой. Чем он заслужил визит капитана команды?

Коварная улыбка тронула его губы. — «Сегодня у него день рождения. Ребята пригласили его на ужин, и мы заполнили каждый дюйм пола в его комнате чашками с водой, когда он вернется.

Я смеюсь над этим изображением.

— По-настоящему, — говорит он. — Что ты делаешь сегодня вечером? В «Сигме» вечеринка, а в «Убежище» толпа людей.

Я провожу рукой по волосам. — У меня завтра сдача работы.

— Тогда заканчивай и пойдем. Встречаюсь с ребятами через двадцать минут.

Нерешительность воюет внутри меня. — Я не должен. Тренировки были ужасными, команда не слажена, а в пятницу у нас игра.

— Если оставаться дома, пока остальных твоих ребят нет дома, это не поможет волшебным образом собраться вместе.

Вероятно, в этом он не ошибается. И все же я сомневаюсь.