Непокорная невеста - Кейт Уолкер

Проклятие! О чем он только думал? Никогда раньше Сантос не платил прежде, чем контракт был окончательно заключен и подписан, а тут чуть ослабил хватку, и чертово семейство Монтекью мигом этим воспользовалось.

— Вы должны желать Натали счастья.

— Она была бы счастлива с Сантосом! — запричитала Петра. — Мы все могли бы быть счастливы, если б удалось устроить их свадьбу!

— Но этот брак не принес бы ей счастья, — настаивала Алекса. — Она просто не посмела признаться, пока шла подготовка к свадьбе.

С того места, где он стоял, Сантос мог видеть лицо Алексы. Он внезапно понял, что не может отвести от нее глаз.

«Дурнушка» — так охарактеризовала ее мачеха. «Скучная и старомодная». Но даже на приеме перед свадьбой она не показалась ему такой. В ней не было яркой, броской красоты Натали. Все тона словно смягчены. Волосы — русые, а не белокурые, как у сестры. Вместо ярко-голубых глаз Натали — удивительные карие. В зависимости от освещения и настроения они могли казаться и зелеными, и совсем темными. И одевалась она куда скромнее, не в пример вызывающим ультрамодным нарядам сестры. Но ее стиль нельзя назвать скучным.

Сейчас, даже с учетом вычурной прически, профиль Алексы поражал чистотой линий, невольно притягивал взгляд. Кожа — белая, почти прозрачная, а ресницы могли, казалось, поднять легкий ветерок, взмахни она ими, — такие они были длинные.

Высокая и стройная, девушка могла показаться худой, но в ней была природная грация. Конечно, Алекса не обладала пышными формами, как ее сестра. Но было в ней что-то, что зацепило его и не отпускало.

При первой их встрече Алекса держалась так холодно, так отстраненно, что сразу же оттолкнула его. Карие глаза смотрели на него с выражением, к которому он привык с детства, — напоминающим о его происхождении, о том, что пятно трущоб до сей поры лежит на нем. Немудрено, что он отдал предпочтение Натали, а не этой холодной, неприветливой женщине.

Но сейчас Сантос уже не знал, правильный ли выбор сделал.

— С уверенностью можно сказать лишь одно, — спокойный, рассудительный голос Алексы отчетливо доносился даже сквозь истерические выкрики ее мачехи и беспомощные попытки отца их остановить. — Свадьбы сегодня не будет. Я не могла позволить Натали через это пройти.

Не могла… Сантос сжал кулаки.

Ах ты черт, не могла. Все-таки она поучаствовала в побеге сестры. Знала, что Натали собирается нарушить обещание, и помогла ей сбежать.

Помогла публично его унизить.

— Мне очень жаль, что приготовления оказались напрасными, но уверена, все к лучшему. Теперь нам лишь остается разойтись по домам.

Она сделала шаг вперед, собираясь выйти из церкви…

— Нет!

Это не должно случиться. Нельзя позволить ей просто уйти. Спутать ему все карты, а затем спокойно удалиться. Сантос пришел в бешенство при мысли о том, что его одурачили, ограбили. Надо действовать. Протянув руку, он ухватил Алексу за плечо и развернул к себе. Пусть Натали вне зоны его досягаемости, сестра ее пока здесь.

Семья Монтекью ему задолжала — и ему все равно, кто будет расплачиваться. Но кто-нибудь расплатиться должен. И эта вторая дочка — самая подходящая кандидатура.

Вначале надо устроить так, чтобы она не смогла сбежать по примеру первой.

— Нет, — повторил он с нажимом. — Никуда вы не уходите — вы едете со мной.

— Зачем?

Второй раз Алексе пришлось сопротивляться искушению хорошенько пнуть этого наглого типа, посмевшего ее к чему-то принуждать. И снова ее остановила мысль о свидетелях.

— Зачем мне куда-то с вами ехать?

— Потому что я вас прошу, — с неожиданной быстрой улыбкой ответил Сантос.

Выражение его лица изменилось так моментально, что она удивленно моргнула. Вместо надменного тирана перед ней возникло воплощенное обаяние.

И его обаяние сработало, невольно призналась себе Алекса, чувствуя, как в ответ на притягательную улыбку Сантоса сильнее забилось сердце. Ей было неприятно сознавать, что она поддается чарам опытного соблазнителя, но ничего поделать с собой она не могла. Когда его губы начинали складываться в улыбку, а глаза — сиять, все ее недоверие куда-то отступало.

— Послушайте…

Сантос обращался ко всем присутствующим. Но его обжигающий взгляд предназначен был лишь ей одной. И этот взгляд выводил ее из равновесия.

— Пусть придется отменить свадьбу, но зачем же весь день портить? У меня дома все готово к банкету. Люди старались, будет преступлением не отблагодарить их за труды.

Еще мгновение он удерживал взгляд Алексы, отчего голова у нее начала кружиться. Затем Сантос обворожительно улыбнулся остальным гостям.

— Как правильно заметила сеньорита Монтекью, многим из вас пришлось проделать долгий путь, чтобы сюда добраться. Что я буду за хозяин, если отпущу гостей голодными? Приглашаю всех к себе. Пусть это не будет свадебным приемом, но, надеюсь, вы все равно получите удовольствие от визита.

Алекса ушам своим не верила. Всего несколько минут назад, в маленькой комнате у алтаря он сказал, что не собирается убиваться из-за бегства своей невесты. Но не может же он так просто забыть о готовившейся свадьбе, мановением руки превратив ее в обычный прием?

— Вы… вряд ли вам захочется нас видеть у себя… — выдавила она. — Уж конечно не семью Монтекью.

Еще одна блистательная улыбка.

— Напротив, я жажду видеть вас среди своих гостей.

Ей показалось или на слове «вас» он действительно сделал ударение? Не может же он в самом деле пригласить ее к себе после всего, что произошло?

— Уверен, вы захотите помочь мне пережить потрясение.

За непринужденным приглашением чувствовалась скрытая угроза.

— Не думаю, что… — попыталась возразить Алекса, но Сантос перебил ее:

— Уверен, ваша мачеха пожелает немного прийти в себя перед встречей с папарацци.

— Папарацци?

Об этом она не подумала. Честно сказать, она вообще не заглядывала дальше необходимости передать послание сестры. Строить дальнейшие планы Алексе и в голову не пришло.

— Ну конечно.

Улыбка Сантоса стала ледяной.

— Вы же не думаете, что они упустят такую скандальную историю? Несостоявшаяся Свадьба Года. Вот уж они разгуляются. Порвут вашу семью в клочки.

Алекса беспомощно перевела взгляд на скамью, на которой сидела Петра. Стэнли, стоящий рядом, пытался держать себя в руках, но вид у него был подавленный. Алекса опять вздрогнула от ощущения, что чего-то недопонимает. Она живо представила, как ее родителям задают оскорбительные вопросы. Перед ее мысленным взором пронеслись кричащие заголовки завтрашних газет.

— И вы можете это предотвратить?