В сладком плену - Адель Эшуорт

— Право, не знаю, — ровным тоном ответил герцог. — Быть может, вы знамениты, сударыня?

Его тенор задевал в ней самые потаенные струны, точно так же, как это было много лет назад. Но, помимо того, в Яне появилась уверенность, многократно усиливавшая впечатление. Виола подняла ресницы и вновь поймала его взгляд, мгновенно ощутив безотчетную дерзость в темных глубинах его глаз, что-то холодное, отчего по телу у нее побежала дрожь тревоги.

Фэйрборн, который последние пару минут молча наблюдал за ними, скрестил руки поверх шитого на заказ вечернего сюртука.

— Не нужно скромничать, леди Чешир, признайтесь. Я уже рассказал Чэтвину, что большинство написанных за последние годы формальных портретов знати принадлежат вашей кисти и что вас признают одной из лучших художниц Лондона. Поэтому герцог здесь.

— Поэтому он здесь? — повторила Изабелла.

Виола убрала со лба выбившуюся из прически прядь, но не потому, что локон ей мешал, а потому, что за последние пять лет она не чувствовала такого смущения, как теперь, и ей отчаянно хотелось чем-то себя занять.

— Прошу прощения, если я не сумел ясно выразиться, — пробормотал Ян, продолжая с приятной улыбкой поедать Виолу глазами. — Ваша добрая слава летит впереди вас, и я захотел немедля встретиться с вами, леди Чешир, в надежде, что мы могли бы обсудить условия вашей работы, пока я здесь.

И вновь Виола опешила, онемела. Она не будет для него работать, не будет оставаться с ним наедине. Никогда. Но теперь, когда он просил вот так, стоя перед ней посреди битком набитого бального зала, одетый с иголочки, глядя с высоты богатства и могущества, она просто не могла отказать ему в одной невинной встрече. Если не хотела, чтобы пострадала ее репутация светской леди и профессиональной художницы.

Во всем этом столкновении было что-то вычурное. Ни намека на их прошлое, ни искры узнавания с его стороны, ничего. И все же она чувствовала напряжение между ними, угрожавшее ее душевному равновесию и заставлявшее пока играть на руку Яну.

Преодолев себя, Виола кивнула и прижала к талии веер Изабеллы в своеобразном защитном жесте.

— Нужно будет свериться с расписанием.

— Разумеется, — тут же ответил герцог, как будто ожидал подобного стандартного ответа.

Оркестр заиграл вальс. Изабелла кашлянула, и Фэйрборн понял намек.

— Не окажете ли чести танцевать со мной, миледи?

С ослепительной улыбкой Изабелла положила затянутую в шелк ладонь ему на локоть.

— С радостью, ваша светлость.

Виола смотрела, как подруга сливается с шумной группкой подвыпивших в основном аристократов, и бальный зал вдруг показался ей пустыннее спасательной шлюпки посреди океана. С растущим волнением она снова подняла глаза и встретила взгляд герцога.

Не приглашайте меня на танец. Пожалуйста, не приглашайте меня на танец…

— Леди Виола Чешир, — урчащим шепотом проговорил он.

Едва он произнес ее имя, сердце бешено заколотилось у нее в груди.

— Да, ваша светлость?

Его веки сузились, и он медленно, очень медленно стал обводить ее взглядом, начиная с подола пышного, рубиново-красного платья, скользя по туго затянутому корсету, задерживаясь на миг на низком, закругленном вырезе и золотом медальоне, лежащем в складке между грудей, поднимаясь выше по горлу и заканчивая пылающим лицом. Когда он, наконец, вернулся к ее глазам, у нее перехватило дух от приступа паники. На кратчайший миг она почувствовала его голод. Не похоть, какой она ее знала, но что-то иное. Что-то, чему она не могла подобрать названия.

Его губы дрогнули.

— Меня сейчас не особенно тянет танцевать.

К облегчению, которое испытала Виола, примешалась тонкая нотка досады.

Герцог понизил голос до хриплого шепота.

— Не хотите ли вместо вальса прогуляться со мной по террасе?

Виола сглотнула, не в силах отвести от него взгляд, не в силах ответить.

Он снова улыбнулся, как будто почувствовал ее смятение, и эта красивая улыбка смягчила жесткие линии его лица. В следующий миг Ян протянул ей руку.

Виола оперлась на нее, потому что не смела перечить, и через считанные секунды они с герцогом уже покидали бальный зал.