Восстание святого - Белла Джей

ее кожу под своими пальцами, когда уходил. Я все еще видел, как ее глаза переходили от ужаса к отчаянию, как она боролась за воздух, а я пытался сдержать себя. Я пытался сдержать свой гнев, пока ее жизнь была на кончиках моих пальцев, в нескольких секундах от того, чтобы перегрызть ей горло. Но ничто не могло помешать мне сделать то, что я задумал, особенно такая невежественная девушка, как она. Ей нужно было преподать урок. Она должна была усвоить, что вызов мне, указание, что делать, всегда заканчивается болезненными последствиями.

Я видел, как борьба в ее глазах медленно превращается из проблеска в жгучее пламя. Его нужно было погасить еще до того, как она успеет признать это, до того, как она сможет даже подумать о том, чтобы противостоять мне. Со мной невозможно бороться, меня невозможно остановить, чтобы получить то, что я хочу, и это тот урок, который она должна усвоить как можно скорее.

Мои вещи уже были собраны несколько часов назад. Ночь прошла точно по плану, и теперь нам нужно было покинуть этот пентхаус отеля, как будто нас здесь никогда и не было. Чтобы все получилось, я должен был убедиться, что он и близко не подошел к разгадке моего плана и не узнал, какие карты у меня на руках. Теперь, когда у меня есть девушка Торрес, я должен был убедиться, что никто больше не знает о ней или о том, что она станет моим главным козырем.

Мой телефон завибрировал в кармане куртки: сообщение от пилота, подтверждающее, что все готово к вылету. Я сунул телефон обратно в карман куртки, когда Джеймс постучал и вошел в мою комнату.

Я бросил на него косой взгляд.

— Девушка готова?

— Да.

Мое внимание привлекли царапины на его руках, и я вопросительно нахмурился.

Джеймс пожал плечами.

— Она боец.

— Меньшего я и не ожидал. — Я ухмыльнулся и поправил запонки. — Бригада чистильщиков уже убрала беспорядок, который Брэд оставил на ковре?

— Как будто его здесь никогда и не было.

— Замечательно. Все готово к нашему выходу?

— Да, мистер Сэйнт. Повара и кухонный персонал проинструктированы, и три машины без опознавательных знаков будут ждать нас у черного выхода.

— Хорошо. — Я повернулся к зеркалу в полный рост и поправил галстук. — Проследи, чтобы после нашего ухода были стерты все записи с камер наблюдения, включая те, что были сделаны, когда они вошли в отель. Я хочу, чтобы все следы ее пребывания были стерты. — Я повернулся лицом к Джеймсу. — Здесь нет места для ошибки. Если они узнают, что она у нас, наш план пойдет прахом.

— Понял.

Джеймс уже собирался уходить, когда я окликнул его.

— Когда ты перестанешь называть меня мистером Сэйнтом?

Он ухмыльнулся.

— В тот день, когда ты перестанешь мне платить.

— Умник.

Дверь захлопнулась, когда Джеймс ушел, и я вытер руку о пиджак. На короткую секунду я подумал о Миле и о том, как ее щеки вспыхнули жгучим пунцовым цветом, пока я держал руку на ее горле, показывая ей, что она больше не в том мире, где она может говорить и делать все, что захочет. Теперь она была в моем мире, и ей придется жить по моим правилам, и всегда подчиняться мне. Но в ней была сила, которая не позволяла ей легко покориться, сила, которую я должен был сломить как можно скорее. Я не удивился, увидев ее работу на руках Джеймса, и не солгал, когда сказал, что не ожидал от нее ничего меньшего. Это не был недавно придуманный план, который я просто собрал в последнюю минуту. Я замышлял это месяцами, годами, и Мила была частью этого плана с самого начала, просто она не знала об этом. И до сих пор не знает.

Я взял с прикроватной тумбочки свои часы Sea-Dweller Rolex, камни и желтое золото которых сверкали при тусклом свете в комнате, и направился к выходу, застегивая их на запястье. Наконец-то это произошло. Колеса пришли в движение, и теперь пути назад нет.

Джеймс уже ждал у лифта в фойе. На звук щелкающих каблуков я посмотрел в коридор: моя тетя Елена, как всегда, безупречно одета. Она слегка кивнула, и рядом с ней появилась Мила, от джинсов и рубашки, в которых она была раньше, не осталось и следа. Вместо этого на ней было черное платье-футляр, зауженное на талии, подчеркивающее ее фигуру в форме песочных часов, и большая элегантная шляпа, специально подобранная так, чтобы максимально скрыть ее лицо и не выглядеть слишком заметной. Ее дикие локоны были убраны в аккуратный пучок на затылке, и чем ближе она подходила к нам, тем больше я замечал, насколько по-другому выглядит лицо Милы с макияжем, который сделала Елена. Если бы я не увидел настоящую Милу полчаса назад, то никогда бы не подумал, что это один и тот же человек.

Я протянул руки, когда Елена подошла к нам, и нахмурился, увидев порез на ее губе.

— Что случилось?

Она тепло улыбнулась.

— Простое недоразумение.

Я бросил взгляд на Милу, прекрасно понимая, что это ее рук дело. Но времени на расследование не было, и я поцеловал Елену в щеку.

— Ты проделала потрясающую работу, тетя Елена.

— Спасибо, Марчелло.

Я посмотрел на женщину с вызывающим взглядом, которая, казалось, была в нескольких секундах от того, чтобы убежать в другом направлении. Я взял черный плащ, который держала Елена, и обошел вокруг, чтобы встать позади Милы. Я держал плащ, пока она неохотно натягивала его. Наклонившись ближе, я поднес руки к ее рукам.

— Должен сказать, ты хорошо держишься.

Она оглянулась через плечо.

— Думаешь, если я оденусь в эту дорогую одежду и скрою лицо огромной шляпой, я не буду кричать во все горло, как только мы выйдем из лифта?

Мои пальцы впились в ее плечи, и она задохнулась от моей карающей хватки.

— Я могу гарантировать, что ты не будешь такой глупой.

Она подняла бровь.

— Да? Почему?

Я отпустил ее плечи и встал перед ней, возвышаясь над ней, заставляя ее выгибать шею, чтобы она могла смотреть мне в глаза.

— Потому что ты видела, что я сделал с твоим другом.

Ее лицо побледнело, и я потянулся за спину, достал пистолет и держал его перед ней, проводя дулом по ее лицу — тонкое напоминание о том, на что я способен.

— Если ты закричишь или пошевелишься, кроме шагов на этих туфлях на каблуках, пока мы будем выходить отсюда, я без колебаний нажму на