Призраки стекла - Бренна Лоурен

Но, как и со всеми остальными, я держала Джеймса на безопасном расстоянии.

Он не знал, что слишком сильная привязанность ко мне опасна.

Из кухни, отделенной от столовой буфетной-раздаточной, доносились шумные звуки.

Я сделала ровный вдох. Если за ужином не произойдет ничего странного или драматического, я смогу пораньше откланяться и лечь спать.

Посетить похороны.

Вернуться в Чарльстон.

Вот так просто.

Из холла в мою сторону шел высокий и уверенный в себе мужчина — один из самых красивых, которых я когда-либо видела.

Фрэнсис.

Его волнистые светлые волосы были небрежно уложены. Черная льняная рубашка на пуговицах облегала широкую грудь и узкую талию. Его челюсть была квадратной и твердой, а скулы — высокими и рельефными. Он изучал меня ледяными голубыми глазами, приближаясь и протягивая руку.

— Рад снова видеть тебя, Уитни, — сказал он глубоким, уверенным голосом с легким акцентом Лоукантри. — По тебе здесь скучали.

Я встречалась с Фрэнсисом один или два раза. Но никогда не думала, что он станет моим зятем. Я пожала ему руку, с радостью обнаружив, что его ладони покрыты мозолями. Мальчик из Саванны, у которого не было мозолей на руках, не мог быть правильным мальчиком из Саванны. Так говорил дедушка.

— Спасибо, — сказала я. — Эддисон поет тебе дифирамбы с самого моего приезда.

— Заслуженно, я уверен. — Его полные губы приподнялись в легкой улыбке, которая продемонстрировала четко очерченные ямочки на обеих щеках. Такая улыбка давала чувство защищенности и уверенности. В одно мгновение я поняла, какие чары он наложил на мою сестру. Он указал на длинный стол, затем выдвинул мягкий обеденный стул. — У нас есть около двух минут, прежде чем Адель начнет приносить сюда тарелки с едой.

Я присела, слегка улыбнувшись, когда он пододвинул мне стул.

Как по команде, Адель проскользнула через раздаточную с серебряным блюдом на одном бедре и хлебной корзиной на другом. За ней по пятам следовало облако восхитительного аромата, от которого у меня заурчало в животе.

— Надеюсь, у всех хороший аппетит, — сказала она. — Эта кукурузная каша пропитана жиром бекона, а креветки только что с лодки.

В комнату вкатилась тетя Роза в розовом платье с жемчугом, за ней следовал Перси, на голове которого красовалась хэллоуинская маска в виде добродушного призрака. Мама и Эддисон шли сзади.

— Мы здесь! — провозгласил Перси, подбегая к Адель и обхватывая своими маленькими ручками ее широкие бедра, обтянутые фартуком.

— Привет, милый Дарлинг, — сказала Адель, погладив его по рыжим волосам. — Ой, я забыла ложки для подачи.

— Вы, дамы, занимайте свои места, — сказал Фрэнсис, — я сейчас принесу их. Прежде чем Адель успела возразить, он уже прошел через раздаточную.

Я одарила Эддисон одобрительной ухмылкой.

— Фрэнсис милый.

— Ты даже не представляешь, — промурлыкала Адель. — Он и Эфраим — единственная причина, по которой нам удается поддерживать это место в рабочем состоянии. Ну, и Моника тоже. Пока она не бросила нас вместе со студией.

— Тетя, пожалуйста, — сказала Эддисон.

— Когда Эфраим будет здесь? — Перси подпрыгнул в своем кресле.

Я напряглась, почувствовав, как кровь отхлынула от моего лица.

Мама бросила взгляд в мою сторону.

— Эфраим не присоединится к нам сегодня, милый. Мы увидимся с ним завтра.

— На похоронах? — Перси выглядел очень разочарованным.

— Да, — сказала мама, ее голос немного дрогнул.

Фрэнсис вернулся назад и вонзил ложки в тарелки с креветками и кашей, а затем положил изрядную порцию в стоящую передо мной фарфоровую тарелку.

Я улыбнулась ему и положила салфетку на колени.

— Сначала мы должны благословить еду! — вскрикнул Перси.

— Конечно, простите меня, — сказала я.

Перси склонил свою маленькую головку, соединил ладони и зажмурил глаза.

— Боже, Отче наш, благодарим Тебя за твои многочисленные дары. Аминь.

— Аминь, — повторили за ним все сидевшие за столом.

— Теперь не дайте еде остыть, — сказал он. — А то призраки украдут.

Подавив смех, я поднесла ложку к губам. От пьянящего аромата сливок, бекона и чеснока у меня перехватило дыхание.

Раздался звонок в дверь.

— Кто бы это мог быть? — Адель начала вставать.

Фрэнсис поднял руку.

— Я открою.

За столом воцарилась тишина, каждый прислушивался, не раздадутся ли голоса за дверью.

— Конечно. Входите, сэр. — Из холла донеслось восторженное приветствие Фрэнсиса.

Ответный мелодичный голос, который я давно не слышала, заставил меня опустить ложку. Я рефлекторно оглянулась на стул Сета, чтобы взволнованно улыбнуться ему.

Но Сета там не было.

Вместо этого я встала, вежливо повернувшись, когда Фрэнсис появился рядом с человеком, о существовании которого я не могла позволить себе забыть.

Он был одним из тех, кем дорожили, с кем так трудно расстаться.

Годы были добры к Соломону Поттеру, хотя на его черной коже появились глубокие морщины, а плечи выглядели более худыми, чем я помнила. Он улыбнулся, когда увидел меня, его глаза все еще светились тем же светом, который заставил меня полюбить его в детстве.

Он был лучшим другом дедушки, не говоря уже о том, что являлся второй половиной Darling & Potter, компании по производству солнцезащитных очков класса люкс, совместно основанной двумя нашими семьями сто лет назад.

Мистер Соломон всегда улыбался, и от него так чудесно пахло океаном после дождя, трубочным табаком и теплыми прибрежными специями одновременно. На его шее висело костяное ожерелье. Он всегда говорил нам с Сетом, что это кости безымянного пальца его жены — он взял его после ее смерти, чтобы иметь возможность продолжать чувствовать связь с ней. Он говорил это так торжественно и часто, что мы никогда не могли понять, шутит ли он.

Соломон знал все о таинственных и диких вещах, о которых я боялась спрашивать. Дедушка Алистер говорил, что религия Соломона была древней — священной, не меньше. Магия, жившая на болоте, была не похожа на ту, о которой читаешь в сказках, и даже не похожа на странные отношения между Дарлингами и нашим стеклом.

Нет, болотная магия была иной — она таила в себе и проклятия, и благословения, а иногда и нечто среднее. Как, например, наша склянка с могильной грязью.

— Соломон, — я подошла к нему вплотную, и он тепло обнял меня. Он был мокрый от дождя, но мне было все равно.

Мое горло сжалось, а глаза защипало.

— Я принес тебе кое-что, Уитни Дарлинг, — прошептал он мне на ухо.

Я указала на ожерелье из сплетенных