Долго и счастливо - Виктория Горкушенко

— Хвала небесам, что хоть на 4-м десятке ты научился пристегиваться.

— Отвали.

— Я тоже тебя люблю, брат.

Оставшуюся часть пути мы проехали молча, но с улыбками на лицах.

***

Когда мы подъехали к складским помещениям, я спросил.

— Ты помнишь код замка?

Мы уже много лет не были на складе, где хранились наши детские вещи, а также вещи родителей. Правильнее было бы от всего избавиться, оставив лишь фотографии и ценности, но мы просто не смогли. Перебирать мамины или папины вещи, а уж тем более выбрасывать или отдавать их, было бы ножом по сердцу.

— Где-то должен быть записан, — ответил Кир, сглотнув, глядя на номер нашего склада.

Мой брат хуже справлялся со смертью наших родителей. И оказаться здесь, среди их вещей снова, для него большое дело.

Он порылся в телефоне и нашел код.

Войдя внутрь, я включил свет. В нос ударил затхлый запах. Вокруг была куча коробок и мешков. Электроника была сгружена отдельно, прикрытая пленкой.

Кир стянул пленку, от чего поднялся клубок пыли.

— Апчхи, — от души чихнул я.

Ненавижу пыль. От нее в носу все начинает зудеть.

— Будь здоров, — эхом отозвался голос Кира в большом помещении.

— Спасибо.

Я наклонился вниз и начал просматривать все, что было под пленкой. Там был наш старый компьютер, в который мы играли по очереди с Киром, телевизор, микроволновка, но ничего похожего на приставку. Я разочарованно толкнул микроволновку. Она с грохотом отодвинулась, привлекая внимание брата, который высматривал что-то в другой части помещения.

— Не нашел? — спросил он.

— Нет, — глухо ответил я.

— Давай поменяемся, — предложил он. — Я поищу приставку, а ты наши фотографии, идет?

Я кивнул, распечатывая первую же ко мне коробку, чтобы узнать что там. Было ужасно глупо не подписать все эти вещи годы назад.

— Зачем тебе фотографии? — поинтересовался я, заглядывая внутрь коробки. Там были наши детские вещи.

— Наши дети растут, и совсем скоро им станет интересно, как выглядели их бабушка и дедушка. Особенно моим детям, у которых по факту нет родных бабушки и дедушки. Я хочу, чтобы у них были мои детские снимки. Чтобы они видели, как я рос и кто меня вырастил.

Я закусил щеку изнутри. Родителей нет почти 2 десятка лет, а вспоминать о них все также больно. Но я согласен с братом. Наши дети должны знать, кто нас вырастил.

— Я посмотрю в другой коробке, — сказал я, прокашлявшись, чтобы протолкнуть ком в горле размером с кулак.

Кир кивнул и принялся искать приставку.

Минут через 10 после начала поиска фотографий я нашел наш семейный альбом.

— У меня джекпот, — крикнул я, направляясь в сторону брата.

— У меня тоже, — громко ответил он, закрывая холодильник с приставкой в другой руке.

Хвала яйцам она нашлась. Надеюсь, что она и работает.

— Она была…в холодильнике? — недоуменно спросил я.

— Без понятия на кой хрен мы положили ее туда. Но я не в очень адекватном тогда состоянии был, чтобы в принципе задумываться куда и что положить.

— Да, — согласился я.

Время после похорон родителей было словно в тумане.

— Пошли отсюда. Это место нагоняет тоску.

Кир развернулся, подхватил маленькую коробку у его ног и быстрым шагом направился на выход. Я последовал за ним с альбомом подмышкой.

Когда-нибудь мы сможем что-то сделать с этим складом вещей, но не сегодня.

Глава 7

Кир

После посещения склада я был в полном раздрае, но постарался выбросить мрачные мысли из головы, чтобы не расстраивать жену.

Подбросив Макса до дома, я поехал в больницу, где до декрета работала Алиса. Не представляю, зачем было тащиться туда, но если она так настаивает, то кто я такой, чтобы ей отказывать.

К тому же, можно было бы вспомнить былые времена и зачать в стенах этой больницы еще одного ребенка.

Я ухмыльнулся своим мыслям.

Если у Алисы будет недостаточно сильный аргумент, то, возможно, я смогу ее переманить на сторону новоиспеченного родительства.

Стоянка была почти пустая, так что я смог припарковаться почти у самого входа.

Выудив телефон из кармана куртки, я набрал Алисе.

— Привет, ты уже тут? — ответила она после непродолжительных гудков.

— Привет, да, я у входа.

— Можешь подниматься в мой кабинет.

— Пока все звучит отлично, — подметил я, выходя из машины и направляясь ко входу. — Ты, я, кабинет.

Я услышал ее смешок.

— Тебя ждет большой сюрприз.

Алиса закончила вызов, а я прибавил ходу.

Все мои надежды на секс в больнице рухнули, когда я увидел в кабинете не только жену, но и темноволосую даму в годах.

— Здравствуйте, — настороженно поприветствовал ее я.

— Добрый день. Раздевайся и присаживайся.

Я снял куртку и повесил ее в шкаф. Подойдя к двум женщинам, я прищурился.

— Что происходит?

— Кир, познакомься, — она указала на женщину, — Маргарита Георгиевна. Она работает акушеркой.

— Ла-а-адно, — протянул я и сел. — И?

— И сегодня она кое-что на тебе продемонстрирует, — пояснила моя жена.

Темноволосая женщина подошла ко мне с какими-то проводами и скомандовала:

— Подними кофту.

Я без колебаний выполнил то, что велено, но спросил:

— А что все-таки происходит?

— Я подключаю к тебе прибор, который имитирует родовые схватки, — объяснила Маргарита КакТамЕеновна, прилепляя холодные присоски к моему животу. — Через датчики на твоем животе будут проходить импульсы. Сперва ты ощутишь незначительное покалывание. Но через время я начну наращивать мощность. В конце ты узнаешь, что чувствовала твоя жена во время родов, — с коварной улыбкой закончила она и отошла от меня.

Я расслабился и откинулся на спинку стула с широкой улыбкой глядя на жену.

— И это все, что ты