Страсть Зверя Пустыни - Леона Хард

Я резко отставил бокал в сторону, руки перекрестил под грудью, рассматривая брата.

- Артур, что ты говоришь? Как такое может быть? - он натянуто засмеялся и нам обоим стало очевидно, что улыбка насквозь провоняла фальшью, а я ненавидел фальшь. Тем более от близких людей. А он продолжил нести натужной поток лжи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Мы со зверьком - давние друзья, поверь.

- Мужчина и женщина - друзья? - скептически поинтересовался, не забыв подавить брата взглядом. Против такого прямого взгляда никто не выдерживал, кроме зверька. Правда, возможно я не так сильно на нее давил, и потому она выдерживала.

- Мой приказ для тебя представляется не выполнимым? Ты не считаешь нужным выполнить его? Тебе нравится видеть ее лицо и волосы? Я правильно понимаю?

Я медленно поднялся, не забыв подхватить бокал с напитком, прошелся вдоль палатки, ожидая либо прихода служанки с ужином, либо ответа от брата. После того, как прекратил «давить» на брата взглядом, он более твердо ответил. Что ж похвально.

- Не преувеличивай, брат, она не всегда носит маски и капюшоны, не прятаться же мне от нее?

***

После того, как поздней ночью распрощались с братом и разошлись по палаткам, я попытался заснуть, но не смог. Вышел на улицу без очков, поскольку излучение красных песков меня никогда не трогало. Я не слеп от него. Это мой главный секрет и загадка для остальных, как я мог завоевывать земли ночью.

В темноте увидел свое отродье. Именно ее мне не хватало. Долго смотрел на нее и продлевал предвкушение и будущее удовольствие. Я знал одно:

больше у отродья не будет лишних шагов. Ни шага влево, ни вправо, ни назад, а только один шаг вперед. Ко мне.

Я видел каждую ее реакцию и наслаждался ощущением добычи, загнанной в ловушку, но вскоре надоело продлевать азарт, и я пригласил ее к себе. Всего одним кивком головы. И она видела... она точно видела и повернулась ко мне спиной! Мне не показалось.

Она опять посмела мне отказать...

Глава 4

POV Артур

И она опять мне отказала. Хммм. Ну, что сказать? Девчонка окончательно тронулась рассудком.

Вновь глупое отродье наступало на одни и те же грабли и получала удар прямо в лоб, ведь знала, что я беру всегда то что хочу, а на данный момент я желаю ее. Всю-всю.

Но жизнь ее, к сожалению, ничему так и не научила.

Сомнений никаких не было, только внутри поднималось горячее пламя, ускоряющее кровь в жилах и наполняющее особым жаром. Стремлением, азартом.

Скрывая внутренний огонь и наслаждаясь шагами, разделяющими меня до нее, я стремительно направился к ее палатке. Шел с некоей долей злорадства, зная, что она все равно покорно ляжет под меня.

Возле ее палатки приостановился, чтобы потянуть за полог, после чего спокойно и без проблем войти внутрь, где трусливо спряталась беглянка. Да вот только моя рука резко замерла, как только пришло осознание или скорее воспоминание. Оно вдарило по голове и нарушило все мои ночные планы!!!

Пацаааан.  Дьяяяявол. К сожалению, он уже понимал и оценивал происходящие события и вряд ли остался бы в уме после того, как стал бы свидетелем знатного зрелища - картины, на которой я в хвост деру его непослушную мамашу!

Вот отчего такая наглая?! Знала, что при сыне скрою наши своеобразные «отношения». Сомневаюсь, что она рассказывала о подробностях нашего знакомства и дальнейших событиях.

Ну, отродье, как только я до тебя доберусь…Лучше тебе сразу закопаться в красных песках и притвориться мертвой, в противном случае я не останавлюсь.

POV Лилия

Я очень плохо спала после ночной встречи с Артуром. Когда он подошел к палатке, внутренне напряглась, испытывая ужас от мысли, что он мог поступить также, как и раньше, но, сжав челюсти, смотрела на его тень и надеялась, что его разум возьмет вверх, и он не станет портить наши отношения.

Мне надо было срочно с ним поговорить и объяснить свою позицию: заниматься с ним любовью и сближаться, как мужчина и женщина я пока не собиралась и не знала смогу ли когда-нибудь.

Случилось чудо, и он по неизвестной причине ушел, на что я выдохнула с облегчением. После легкого волнения только через пару часов удалось заснуть.

На утро Азамат ни слова не сказал об Артуре. Тревоги и сомнения иногда приходилось силком из него вытягивать. Но сегодня он был наглядно расстроен или зол.  Совсем не разговаривал. Весь нахохлился, смотрел на меня строго, немного укоризненно. А его глаза в моменты злости становились темнее. Так и сейчас серо-стеклянные быстро сменили цвет и стали темно-синие, как в непогоду.

Я поспешила успокоить сына, взять его за плечи, наклониться и пояснить:

- Очень прошу не злись на него. Понимаешь, это я забрала тебя у него. Я виновата! До вчерашнего дня он даже не знал о твоем существовании.

Сын долго боролся с собой, смотрел то на меня, то на стенки палатки, мрачно в абсолютной тишине боролся со своими эмоциями, но еле заметно согласно кивнул.

Обрадованная отходчивостью мелкого я радостно улыбнулась и щелкнула его по носу, на что он забавно, но с негодованием фыркнул и убрал мою руку. Не любил он нежности, впрочем, как и Артур.

А после я дала пару наставлений:

- Никогда не спорь с отцом. Не перечь и не дерзи! Он это не любит.

Мне бы еще самой воспользоваться своими же наставлениями, но я - это я, которая не всегда слушает доводы рассудка.

Вообщем, список чего не надо делать рядом с Артуром можно до бесконечности перечислять. Единственное, что совершенно точно можно делать - это дышать, а в остальном не уверена.

- И не смей повышать на него голос!

Я не знаю был ли подобный самоубийца в жизни? Возможно я? Нет. Даже я бы на такое не рискнула.

Нашу беседу прервало появление незнакомого воина, который сразу отдал приказ собираться в путь. В путь домой - родной дворец.

Сегодня я морально приготовилась к разговору с Артуром о нашей дальнейшей жизни и о сыне, но я не думала, что он не посчитает необходимым обсудить со мной, а примет решение за всех. Естественно, меня это немного выбесило и это мягко сказано. А второй приказ от воина «соблюдать приличия», адресованный уже одной мне, и вовсе ввел в некую прострацию и заставил закипеть. Вспыхнуть, словно меня оскорбили и мысленно обозвали "падшей".  Физически не