Пыль у дороги - Алёна Рю

Игриво приподняв рыжую бровь, юноша усмехнулся:

– Ладно, еще увидимся!

Он послал ей воздушный поцелуй и развернулся.

Эри нахмурилась, глядя парню в спину, пока он не скрылся за дверью.

Вот так, не успела обосноваться, а уже наживает неприятности.

Глава вторая – Мечты сбываются

Когда она вошла в конюшню Нюэльских, сама жизнь как будто улыбнулась. Три разномастные лошади, высунув морды, наблюдали, как остроухая незнакомка вертела головой и смотрела на все с нескрываемым восторгом. Даже стойкий запах навоза не отпугивал. Эри заглянула в каждый уголок и потрогала все, что попалось на глаза. Висевшие на крюках уздечки, сваленные в кучу попоны, старые проржавевшие стремена, корыта для воды и корма, мешки с овсом и даже лопату для уборки навоза.

– Вот это как раз самое нужное, – раздалось у входа.

Эри почувствовала, как в животе неприятно сжалось. Словно Диану встретила. Она обернулась.

Скрестив руки, Грионт привалился к стене.

– Папаша говорит, ты убежала из дома, – сказал он вместо «доброе утро». – Уважаю. И даже не против работать с таким ушастым очарованием.

На секунду Эри растерялась. Раньше она прорычала бы что-нибудь грубое. Но тогда и терять было нечего.

– Только руки не распускать, – вышло просительно.

– Не волнуйся, – пообещал Грионт и с усмешкой добавил: – Женщины сами ко мне приходят.

Эри заявлению не поверила. Парень отлепился от стены и шагнул к ней.

– Ну что, слушай внимательно. Хороший конюх – это ведь не работа, это как любовь, – в улыбке Грионта была смесь мечтательности и самодовольства. – Ездила верхом? Нет? Тогда тем более пошли.

Ближайшее к двери стойло отводилось для Куини, гнедо-пегой кобылы килонской породы. Большие и малые белые пятна причудливой формы были разбросаны по темно-рыжему крупу, словно кляксы, оставленные художником недоучкой. Черная грива, недавно остриженная до середины шеи, переливалась и блестела.

– Говорят, лучших в стране лошадей разводят в Килонии, – пояснял Грионт, надевая на красавицу седло. – И породистая кобыла в особой цене. Только Куини у нас не чистокровная, да и нрав диковат. Но зато выносливая, хорошо работает.

Эри провела ладонью по бархатной шее. Горячая, чуть влажная. У них с Анжелой никогда не было лошади. Тем более такой.

Выведя Куини на улицу, Грионт сцепил пальцы в замок и наклонился.

– Ставь ногу и забирайся.

– Что, прямо тебе на руку? – удивилась Эри. – Но ведь я в ботинках.

– Дава-ай, – протянул он.

Эри робко подняла ногу. Ей казалось, что стоит перенести вес, и его тонкие пальцы хрустнут как горстка веточек.

– Ну! – Грионт уже начал терять терпение.

Она решилась. Уцепившись за край седла, поставила ногу на предложенную «ступеньку» и неожиданно легко поднялась наверх.

– Ух, – Эри гордо выпрямилась в седле. Подумать только!

Грионт бесцеремонно схватил ее за лодыжку и направил кончик ботинка в стремя.

– Не трогай удила пока, – сказал строго.

Эри недовольно поджала губы, но возражать не осмелилась.

– Ну, красивая, давай, – Грионт щелкнул языком и повел Куини за собой.

Лошадь шла медленно, неохотно. Старалась держаться ближе к хозяину, и Эри казалось, что вот-вот она заденет парня коленкой. Да и покачивало так, что нет-нет, а за седло схватишься. Благо тут как раз был какой-то выступающий штырь. Неудобный, но лучше, чем ничего.

Эри перевела взгляд на рыжий затылок. Счастливый он, каждый день ведь так может.

– Нравится? – спросил Грионт, обернувшись.

– Очень, – она улыбнулась.

Они зашли в круглый загон метров десять в диаметре, и парень протянул ей маленький хлыстик.

– Давай побегаем немного, – он отступил назад и присвистнул.

Куини дернулась и поскакала рысью по кругу. Эри подпрыгивала, беспомощно схватившись за рожок. Сиденье казалось твердым, как камень.

– Давай, ускоряйся, – Грионт махнул рукой, показывая, как стегануть лошадь.

Но Эри только мотнула головой. Как можно бить такое животное?

Куини замедлила ход и почти пошла, как парень снова присвистнул, и кобыла перешла на рысь.

Эри уставилась на черную холку. Катание уже было не таким веселым. Внизу все начало болеть. Она пыталась как-то подпрыгивать, попадать в ритм, но лошадь стала опасно приближаться к забору. Тут не упасть бы. Ладошки предательски увлажнились.

Грионт снова присвистнул и занес руку над большим хлыстом у себя на поясе. Куини дернулась и побежала быстрее. По кругу, опасно наклоняясь к центру.

Эри напрягла ноги, боясь вылететь из седла. Ей казалось, что она уже ничем не управляет, и захоти животное размазать ее по деревянной ограде – она не успеет ни соскочить, ни спрятать коленку, а резко остановись – она вылетит из седла, и поминай как звали. Не шею сломает, так что-то еще.

Лошадь гнала вперед, а Эри считала мгновения, когда же эта пытка закончится. Наконец, Куини замедлила ход и послушно подошла к Грионту.

– Настоящая наездница! – усмехнулся он, подхватывая уздечку.

Эри выдохнула. Внутренняя сторона бедер горела, ладони и спина вспотели. Не так она представляла себе верховую езду. Ветер в волосах, а не отбитый зад.

В ореховых глазах засветился лукавый огонек.

– Ничего, красивая, со временем привыкнешь, – он погладил Куини по морде.

– Ты научишь? – спросила Эри, обнаружив в собственном голосе жалобные нотки.

– А как же, – Грионт победно вскинул подбородок.

Этот раунд был за ним.

* * *

Счастливая, словно разбогатела, Эри с головой окунулась в новое дело.

В овчарне у Нюэльских было сорок три головы. Мало, по словам Грионта. Для нее – настоящее богатство. Больше, чем у Хартонов. Уход за животными оказался нетрудным, только загонять было тяжело. С одной Куини бы управиться. Но когда начало получаться, и это стало в радость.

О лошадях Грионт знал много, рассказывал с задором, не упуская мелочей и не ленясь повторять. Строгий, как порой бывала Анжела, он гонял ее днями напролет, заставляя описывать круги и прыгать через невидимые препятствия, пускать галопом и резко останавливаться. Подчинять себе животное.

Эри восхищало его терпение и способность толково разъяснить, но все чаще ей казалось, что главной целью он выбрал подчинить ее. Зачаровать. Коснуться как бы невзначай, показать силу рук, обжечь дыханием ухо или, ловко запрыгнув в седло, погарцевать.

Вечерами, когда после неизменной уборки Эри валилась с ног, Грионт смотрел насмешливо, словно бы спрашивая: «Ну что, ты еще не влюбилась?»

Она злилась и потом долго не могла заснуть,