Янина, школа для маленькой ведьмы - Анна Сергеевна Летняя

– Вижу, вы уже все решили, – брезгливо усмехнулся мужчина. – Что же, можете уходить, но больше никогда не возникайте на ее жизненном пути. С этого момента мы станем оберегать ее всеми доступными нам способами. И поверьте, они вам точно не понравятся. Все причитающееся ей, у вас отберет наш адвокат. Советую не противиться этому, а то может так статься, что придется работать на лесоповале в колонии строго режима.

Мама сглотнула испуганно, отступив от него на шаг. Сейчас отец Игнат не был таким, как раньше. Скорее, он походил на монстра, надевшего маску священника.

– Найти вы ее не сможете, даже если одумаетесь или пожалеете отдавать, «вспомнив» о большой любви к дочери, подкрепленной материальными позициями в списке наследия вашей матери. Никогда не поверю, что ведьма не защитила своего потомка и ничем не владела в прошлом. Не первая вы кукушка на моей памяти, и не последняя. Вы, люди – трусливые создания, вы отталкиваете всех, кто не похож на вас. Находите тысячи причин, обоснований, но никогда не смотрите в свою уродливую сущность. Девочка ваша кровь и плоть, разве это не заставляет вас испытывать хоть какое- то сожаление?

– Конечно, я сожалею! О том, что потратила на эту тварюшку шесть лет своей жизни! Нужно было сразу принять таблетку от нежелательных последствий! – ответила мать, гордо вскинув подбородок.

– Уходите! Убирайтесь немедленно с моих глаз или я не сдержусь и убью вас! – мужчина специально показал маме свои клыки, сейчас выпирающие настолько, что приподнимали его верхнюю губу.

Глаза мужчины загорелись красным цветом, как елочная гирлянда, но это был не теплый оттенок праздника, а страшный и опасный. Я сжала подол своего платья и опустила голову. Я слышала, как испуганно икнула мама, как она торопливо вышла из беседки, оставляя меня с этим мужчиной один на один. Ветер играл листвой на деревьях и кустах, светило солнце, чирикали птички, слышались голоса людей, но в нашей беседке было тихо. Пока священник не присел передо мной на корточки и не заговорил:

– Привет малышка. Меня зовут отец Игнат и я очень хочу наконец познакомиться с тобой. Как тебя зовут?

Полностью спокойный как внешне, так и внутренне, он улыбался мне ласково и тепло.

Сперва бабушка, а потом и воспитатели в детском саду, учили меня, что говорить с чужими людьми нельзя. Но моя мама оставила меня ему навсегда, а значит доверяет, и он уже не незнакомец для меня. Подумав, я подняла глаза на священника и представилась:

– Меня зовут Янина Вир, мне пять лет и шесть месяцев. Мне приятно познакомиться с вами, отец Игнат. – Протянув руку, как это делал Артур, когда мы сталкивались с его друзьями, я улыбнулась.

– Вир – это фамилия твоей мамы или папы? – принимая ладошку и аккуратно пожимая мои пальцы, спросил он.

– Маму зовут Ксения Новикова, она взяла фамилию дяди Эдика. Папу я никогда не видела, и мама запрещала про него спрашивать. А Вир – это бабушкина фамилия. Она говорила, что ей ее дал мой дедушка очень давно.

– Вот как. Знаешь, а я помню твоего дедушку. Очень и очень давно, мы познакомились в одной школе, когда оба там учились.

Я удивленно посмотрела на такого молодого мужчину. Моя бабушка хоть и выглядела красивой, но была гораздо старше него.

– Правда – правда. Я очень старый, почти древний, но годы, которые провел в нашей с ним школе, буду помнить всегда. Там замечательно: лес кругом, реки, настоящее озеро и очень красивый замок, где живут такие же детки, как и ты.

– Их мамы тоже вам отдали? – нахмурилась я, представив сколько можно поселить в настоящий замок таких же ненужных детей, как я.

– Не всех. Некоторые там временно, только ради обучения, которое не могут им дать другие школы. – Честно ответил он, полыхнув сожалением и обидой в алой душе, но внешне остался спокоен.

– Там учат не быть проклятой? Когда я закончу учебу, мама меня будет любить? – с надеждой спросила я.

Это была моя мечта с самого детства, но я не была нужна маме, как другие дети своим родителям. Мне не дарили подарков, не покупали шоколадных яиц с игрушкой внутри или самого обычного шоколада. Всем мама говорила, что у меня аллергия и что мне шоколад нельзя. Она покупала только вещи, чтобы я была опрятной и красивой, делала все прививки и водила меня к врачу. Мои синяки заживали быстрее чем у мамы, хватало поспать одну ночь и все пропадало. И никто не знал, что она бьет меня. Мама говорила, что ей не нужны проблемы с проверками. Если я смогу стать нужной мамочке, то буду учиться очень хорошо и старательно.

– Понимаешь, малышка. Твоя мама, она уже не изменится… Ты знаешь сказку о снежной королеве? – нашелся он.

Я кивнула. Бабушка читала мне эту сказку и водила в кинотеатр на мультик.

– Вот и в сердце твоей мамы попала холодная льдинка, но никто не смог ее достать вовремя, и ее сердце уже не согреть. Прости, но ты никогда не станешь ей нужной. Я не хочу тебе врать, и я знаю, что ты понимаешь больше своих сверстников. Намного больше.

– Значит, мама меня никогда не полюбит? – сердце болело, хотелось плакать, но слез не было. Никогда не было. Я видела, как плакали другие дети. Как у них текут слезы от боли, обиды, просто из вредности, но сама я никогда не могла выдавить слезы из глаз. Меня хвалили в детском саду за покладистый характер и послушный нрав, но я просто не умела вести себя по- другому.

– Никогда. Но если хочешь, я сделаю так, что тебе не будет больно. – Он с надеждой заглянул мне в лицо. – Это не страшно и не больно. У меня тоже есть особенные способности и они помогут тебе двигаться дальше. Ты просто закроешь глазки, посчитаешь до десяти и тебе станет спокойно. А потом мы пойдем кушать булочки и запивать их компотом. Хочешь?

– Да. – Я согласилась и закрыла глаза.

Теплые пальцы легли мне на виски, и я начала считать про себя. В садике нас уже научили счету, еще мы решали простые примеры и учили алфавит. Я с нетерпением ждала, когда смогу сама читать книжки, которые покупала мне бабушка. Но