Земля надежды - Филиппа Грегори

— Не спешите, — посоветовал он. — От спешки в этом климате можно и помереть.

Он пошел впереди по тропинке, что бежала между домами. Дорога была не грязнее, чем какая-нибудь проселочная дорога в Лондоне, но почему-то казалась хуже, наверное, из-за палящего солнца, чей яркий свет слепил Джея и заставлял его щуриться. Повсюду, на каждом углу в пыли кудахтали куры, заполошно спасаясь бегством от шагающих ног. И повсюду, в каждом саду и в каждой канаве, торчали неуклюжие стебли и хлопающие листья табака.

Когда Джей все-таки добился, чтобы его впустили в небольшой каменный дом, губернатор всего-навсего повторил совет, данный владелицей постоялого двора.

— Я напишу письмо, — лениво сказал он. — Вы будете путешествовать от плантации к плантации, и плантаторы будут оказывать вам гостеприимство, если вы именно этого хотите. Трудностей с этим не будет. Большинство людей, которых вы здесь встретите, будут рады увидеть новое лицо и пообщаться с новым человеком.

— Но как я пойму, куда ехать? — спросил Джей.

Он боялся, что голос его звучит слишком робко и что вообще он похож на дурака.

Губернатор пожал плечами.

— Значит, нужно найти себе слугу-индейца, — сказал он. — Чтобы греб на каноэ. Чтобы разбил лагерь, если негде будет заночевать. Или можете остаться здесь, в Джеймстауне, — скажете детям, что вам нужны цветы из леса. Полагаю, они вам тут же притащат кое-что.

Джей покачал головой.

— Мне нужно видеть растения там, где они растут, — сказал он. — Посмотреть не только на цветы, но на растение целиком. Мне нужны корешки и плоды, и я хочу сам собрать их. Мне нужно посмотреть среду их обитания.

Губернатор, не заинтересовавшись предметом разговора, кивнул и позвонил в серебряный колокольчик. Послышались торопливые шаги слуги, пересекавшего небольшой холл, затем скрип отворяющейся, плохо навешенной двери.

— Отведи господина Традесканта к господину Джозефу, — приказал губернатор и повернулся к Джею: — Он судья у нас здесь, в Джеймстауне. Частенько сажает индейцев в колодки или в тюрьму. Он знает хотя бы парочку имен. А может и из тюрьмы кого-нибудь выпустить, чтобы пошел с вами проводником.

— Я, конечно, не знаю, как у вас здесь принято, — неловко сказал Джей. — Но я бы предпочел проводника из законопослушных…

Губернатор рассмеялся.

— Да они все мошенники и преступники, — просто сказал он. — Все язычники. И если вы соберетесь идти в лес с кем-нибудь из них, знайте, что жизнь ваша в ваших собственных руках. Если бы я мог, я бы всех их выгнал за Голубые горы и прямиком в западное море. Вот прямо туда — за те дальние горы, назад, в Индию.

Джей моргнул, но губернатор вскочил на ноги в порыве энтузиазма.

— Мой план заключается в следующем: мы должны обработать всю землю между двумя реками, от Джеймс-ривер до Потомак-ривер, потом построить высокий забор и выгнать их всех за ограду, изгнать их из рая, будто мы архангелы с пылающими мечами. Пусть отправляются вместе со своими грехами еще куда-нибудь. Не будет для нас здесь мира, пока мы не станем безусловными владельцами всей земли, насколько видит глаз.

Он помолчал.

— Выбирайте, господин Традескант. Единственные, кто знает все о растениях и деревьях в Виргинии, — это индейцы. Но они же могут и горло вам перерезать, как только вы окажетесь с ними в лесу. Оставайтесь здесь, в городе, в безопасности, и отправляйтесь домой с пустыми руками. Или рискните. Мне, в сущности, абсолютно безразлично, что вы выберете. Если вы окажетесь в лесу с индейцами, я не смогу прийти к вам на выручку, что бы ни приказывал мне король и какие пропуска ни лежали бы у вас в кармане.

Джей колебался.

Времени в его распоряжении было как раз достаточно, чтобы оценить иронию ситуации. Когда в море Джей думал, что может умереть во время путешествия, он приветствовал мысль о смерти как о единственном средстве избавления от горя. Но теперь, когда он в ужасе подумал о насильственной смерти в незнакомых лесах от руки кровожадных язычников, его положение предстало перед ним совершенно в ином свете.

— Я поговорю с этим господином Джозефом, — выговорил он наконец. — Посмотрю, что он мне посоветует.

— Как хотите, — все так же лениво промолвил губернатор. — Надеюсь, вам понравится ваше пребывание в Виргинии. Пожалуйста, когда вернетесь домой, передайте его величеству, что я сделал все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Если вернетесь.

— Благодарю вас, — ровным голосом ответил Джей, поклонился и вышел из комнаты.

Служанка не вышла, чтобы проводить его буквально несколько шагов до дома господина Джозефа, пока не накинула на плечи шаль и не надела на голову шляпу с широкими полями.

— На улице прохладно, — запротестовал Джей. — И солнце еще не высоко.

Она бросила на него быстрый колючий взгляд.

— Тут жуки, которые кусаются. И солнце, которое сбивает вас с ног, и жара с болот, — предостерегла она. — На кладбище полно людей, которые думали, что виргинское солнце еще не высоко и что вода достаточно хороша для питья.

Больше она ничего не сказала, но повела его к дому судьи — мимо форта, где скучающие солдаты свистели и кричали ей вслед, потом все дальше от реки, по грязной проселочной дороге, пока не остановилась перед домом, просто роскошным по стандартам Виргинии, но который в Англии считался бы просто жилищем йомена.

— Дом господина Джозефа, — коротко сказала она, повернулась и оставила его перед грубой деревянной входной дверью.

Джей постучал и, услышав голос, пригласивший войти, открыл дверь.

Дом был поделен на две половины. Самая большая комната, где стоял Джей, служила кухней и столовой. Отдельной приемной не было. В дальней части была лестница, ведущая в спальни наверху. Легкая деревянная перегородка — едва ли можно было назвать ее стеной — отделяла хозяйскую спальню на первом этаже от остальной части дома. Сам господин Джозеф сидел за грубо сколоченным столом в гостиной и что-то писал в толстой тетради.

— Вы кто?

— Джон Традескант из Англии, — сказал Джей и протянул записку от губернатора.

Господин Джозеф быстро прочитал ее.

— У меня нет для вас проводника из местных, — резко сказал он. — Не ожидаю я и прибытия посыльных. Вам придется подождать, сэр.

— А может, какой-нибудь белый согласился бы время от времени совершать вылазки со мной? Может, слуга или работник, которого могли бы отпустить? — запинаясь, проговорил Джей.

Он посмотрел на судью, выражение лица которого немедленной помощи отнюдь не обещало.

— Может, хоть на пару часов?

Господин Джозеф покачал головой.

— Сколько времени вы уже здесь? — требовательно спросил он.

— Только что прибыл.

— Когда пробудете подольше, поймете, что свободного времени ни у кого нет, — мрачно проговорил он. — Минутки свободной нет. Оглянитесь вокруг. Все, что вы видите, пришлось силой вырывать из здешней земли. Вспомните свой корабль — там что, в трюме везли дома? А может, плуги? Булочные? Рыночные прилавки?