Наши хрупкие надежды - Мэри Бланш

Возможно, так и есть, и я слишком занята своими проблемами, чтобы увидеть, какая я молодец со стороны. «Ты выбилась в люди» звучат в голове слова Адама. Да, так и есть. Я сама это сделала, не стала такой, как мои родители. И обещаю себе, что все мои цели будут достигнуты

МИШЕЛЬ

Задуваю свечку и собираюсь выключить свет, как кто-то громко колотиться в дверь. Выхожу из комнаты и слышу тот же грохот дверь и голоса:

— Открывай, Патрик! Мы знаем, что здесь!

Я смотрю на брата, который падает с дивана, как только слышит их. У него лицо испуганного мальчишки. Конечно, кучу проблем создал и не знаешь, как избавиться от этого.

В дверь стучат, но я знаю, что эти люди могут и замок взломать. Я мигом бегу в комнату и достаю пистолет из тумбочки. Заряжаю его и засовываю за спину, за ремень шорт.

Сильный грохот, от чего я подпрыгиваю. Дверь взломали.

— Привет, Патрик. Давно не виделись, — говорит один из парней в кожаной куртке.

Я стою возле стены, они даже не обращают внимания на меня, так как их цель — мой брат, который только встает с пола с испуганными глазами и паникой на лице.

— Я же сказал, что верну, — чуть запыхавшись, отвечает он.

— Три месяца назад ты это говорил и все оставшееся дерьмо тоже!

Один из дилеров хватает его за плечи, и я решаюсь вмешаться, хотя на самом деле я не хочу помогать брату.

— Сколько он вам должен?

Парни наконец замечают меня, а я чувствую легкий выдох с губ брата. Он так хочет, чтобы я его спасла, но я хочу просто спасти себя.

— Твоя сестренка? — Парень с темными волосами, худощавый и с тоннелями в ушах подходит ко мне, и я сразу же достаю пистолет, как защитная реакция.

— Отойди от меня, — требую, но тот улыбается.

— Это твоя сестра, Патрик? — снова спрашивает он.

— Да, моя сестра, — спокойно отвечает, когда мужик рядом убирает руки с его плеч.

— Я не шучу, я выстрелю, если притронешься!

Парень явно меня не слушает. Улыбается, стоя под дулом пистолета.

— А ты напористая… и красивая, — продолжает он, наклоняя голову на бок.

Стараюсь не показывать дрожь в руках и успокоить дыхание. Другой брат бы заступился за меня. Схватил этот пистолет или ударил одного из них… ну хоть что-нибудь, но в моей жизни никогда не была такого брата. Патрик наблюдает, как за сценой в фильме.

Через секунду парень наклоняет пистолет в сторону и касается моего подбородка, и я автоматически выстреливаю. Уверена, все мы чуть наклонились из-за выстрела, а я сильно зажмурила глаза. Открыв их, я вижу, что попала в стену. Отлично, моя квартира и так не шикарная, а тут еще дырка в стене. Все уставились на меня, и придурок напротив выплевывает:

— Ну ты и дрянь!

И не успела я сообразить, как он ударяет меня в челюсть, и, если бы не стол, за который моя рука удержалась, я бы точно упала на пол. Голова кружится, в висках бьет пульсирующей болью. Поворачиваюсь к нему, и он самодовольно улыбается.

Из-за уголка губ идет кровь. Кажется, я потеряла зрение или моя голова еще отходит от удара, так как я вижу, как Адам заходит в мой дом.

— Какого черта здесь происходит? Я слышал выстрел!

— Адам… — хрипло говорю я, но он не слышит, потому что смотрит на Патрика, будто они старые знакомые.

— Не твое дело. Проваливай! — хамит ему идиот, стоявший рядом со мной, и наконец наши взгляды встречаются.

Клянусь, мои глаза так и кричат «помоги», и он это понимает. Адам спокойно подходит ко мне, но не дотрагивается.

— Что вам нужно? — спрашивает он тех двоих.

Парни вздыхают, но отвечают:

— Этот ублюдок должен нам деньги!

Адам косится на Патрика, облизывает губы и через минуту раздумий, достает из кармана кошелек.

— И сколько?

Парни смотрят друг на друга, а я замечаю ухмылку брата на лице и хочу его пристрелить. Гребаный мерзавец!

— 700 долларов.

Адам без раздумий достает деньги, и, черт возьми, я плачу от того, что такая жалкая! Я хочу его остановить. Он не вправе решать вопросы Патрика. Но почему-то мне кажется, что спасает он не его, а меня. Вручив деньги, он поворачивается ко мне и к парню напротив.

— Это ты сделал? — показывает пальцем на мою губу.

— Чувак, она заслужила!

Адам ухмыляется, кивает, будто соглашаясь со словами, и тут же бьет его по лицу. Тот удерживается на ногах, но не сразу поднимается.

— Какого хрена? — спрашивает, рукой касаясь носа, из которого течет кровь.

— Ты заслужил. А теперь проваливайте!

Минуту спустя они исчезают, а Адам, не задумываясь, хватает мою руку и ведет в свою квартиру.

МИШЕЛЬ

Холодным от воды полотенцем Адам убирает засохшую кровь с моей губы, сидя на диване.

— Обещаю, я верну все деньги, — прерываю я молчание.

Он убирает полотенце и поглядывает на меня.

— Ты мне ничего не должна, Мишель.

— Ты был не обязан этого делать. Обещаю, я верну все до копейки!

Адам касается моих рук, которые недавно перестали дрожать.

— Послушай, ты мне правда ничего не должна. И больше не поднимай эту тему.

Я автоматически киваю, когда Адам ждет от меня положительного ответа.

— А где твой сын? — неожиданно спрашиваю я для себя.

— Сын? Почему ты интересуешься?

Он убирает руки и отстраняется.

— Просто… он жив, да? — чуть медленно произношу я.

Адам смотрит в пустоту, и мне кажется, что вообще не ответит, но его глаза вскоре направляются на меня.

— Мишель, тебе не нужно интересоваться мной и моей жизнью, — чуть строго отвечает он.

Сидя в ступоре, приоткрыв рот, я не знаю, как реагировать.