Новая жизнь - Лила Каттен

– И каким образом все дошло до такой стадии? Ты же главный. Если тебя подводит команда, на которую ты положился, нужно менять игроков, сынок. Действуй. Все в твоих руках.

– Спасибо пап.

Он строил эту компанию с другом Генрихом. Мама поддерживала. Когда я закончил учебу стал работать бок-о-бок с ним. А дальше принял все дела, когда маме стало плохо. После, он возвращаться не стал. Иногда помогает. И я точно могу прийти к нему за советом в любое время.

Два часа ублажал гостей. Провел по всем отделам, рассказал то, что должен был и освободился уже в половине двенадцатого.

Тринадцатое августа – врезается в память. Решение было принято моментально, хотя смысл ускользал. Я не понимал своего поступка, но уже сидел за рулем и слушал навигатор, который вел меня туда, где сейчас грустит одна девушка, нуждающаяся в компании.

По дороге купил сладостей. Зачем?

Подъехал не пойми куда. Район, здание и коридор все было в отвратительном состоянии. Как тут вообще можно жить? И тут она проводит время? А запах…

Кругом пьяные лица. Из комнат странные звуки.

Боже, девочка, что ты тут забыла?

Поднялся на второй этаж и чудом остался жив. Дошел до двери и даже не успел постучать, как та открылась и на меня смотрели заплаканные глаза. Два мутных озера. Худая блондинка в потрепанном сарафане. Она не выглядит красивой или же оборванкой, просто уставшее лицо, болезненная худоба, и отсутствие желания жить и радоваться.

"Мало поводов", – подумал я. Но она безумно милая, чистая, и такая маленькая.

– Здравствуйте Эмма, – явно она удивлена моему лицу на своем пороге.

Глава 4

Эмма

Что он тут делает? Что происходит? И кто он вообще такой?

– Здравствуйте, Эмма.

Ну, конечно. Работа. Сам ведь отпустил меня.

– Здравствуйте. Что вы здесь делаете?

– Можно войти? – что за наглость. Пришел и требует прием.

– Проходите, – отступаю в бок. Плевать, как выглядит мое жилище. Я не обязана устраивать царский прием. – Присаживайтесь на стул.

Представляю, что он думает обо мне. Наверное, и Кристина ему наговорила весь тот бред, что придумывают остальные.

– Чай хотите?

– Буду благодарен.

Повод выйти отсюда. В моей комнате он смотрится слишком большим.

Поставила чайник на плиту и вернулась в комнату.

На столе лежат коробки.

– Что это?

– Этот вам, – подвинул их ко мне.

– Спасибо, – приняла и начала выкладывать в корзину для конфет. – Итак. Вы не ответили.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Я не стала прятать взгляд. Мы тут не в песочницу играем. На самом деле он красивый мужчина. А цвет глаз просто невероятный. Серо-голубые, с примесью зеленого. Сколько ему? На вид лет тридцать пять. Может больше. Стоит взглянуть на меня. Всего двадцать семь, а на вид все сорок, наверное. Так что, может быть, ошибаюсь.

Не слащавый, мужественный. Настоящий такой. Слегка волнистые, темно-русые волосы. Красиво уложены.

– Извините, за то, что пришел вот так внезапно.

– Извиняю, но все равно не понимаю, – браво Эмма, дослушать не пробовала?

– Хотел извиниться за вчерашнюю ситуацию.

– Почему вы? Считаете себя ответственным за поведение Кристины Анатольевны?

– Я руковожу этой компанией. Поэтому, если возникает подобное, да на моих глазах, обязан разрешить спор.

– Понимаю. Отличное решение, но оно было лишним, – услышала свист чайник. – Я сейчас вернусь.

Руководитель? Ну да, это же Давыдов блин, собственной персоной в моей берлоге, сидит и просит прощения из-за этой швабры. Слов нет.

Взяла чайник и пошла назад. Поставила на стол две кружки и стало неловко из-за моего дешевого чая. Он, наверное, чай с плантаций пьет, а я тут, эту мочу ему подсовываю. Предложить кофе? Тот еще гаже. Черт. Видимо заметил мое смятение:

– Мне обычный черный чай.

– Хорошо, только когда выпьете, не делайте вид, что было вкусно.

– Тогда, я скажу вам правду, – сказал и я почувствовала, что он улыбается, но поворачиваться и проверять не стала.

– Договорились.

Села напротив него и стала есть. Печенье оказалось очень вкусным, как и булочки. Давно я так не ела.

Унеслась в воспоминания. И тут он говорит:

– Отвратительно.

Смотрю и не понимаю сразу.

– Что?

– Этот чай, – указывает на кружку, – он просто отвратителен. Не пейте его. Иначе заработаете язву.

– Может быть это моя цель?

– Вы когда-нибудь пробовали настоящий японский чай?

– Было дело, – ублюдок муж, привозил с отдыха на мои деньги, напомнила себе в мыслях. – Очень давно, уже и не вспомню.

– Я подарю вам коробку с одним очень необычным вкусом, попробуете скажете, как он вам. И надеюсь, вы понимаете, что возражения не принимаются?

– И не планировала возражать. Нужно уметь принимать подарки, – ага, и кто это говорит, ты ли Эмма?

Посмотрела на время и стала думать, как его выпроводить.

– Александр Матвеевич…

– Просто Саша. Ни к чему официоз, мы не на работе.

– Нет, простите. Я не стану переходить на «ты» с вами. Это ни к чему. Я тороплюсь. У меня сегодня много дел.

– Вы просили отгул. Я могу спросить зачем и, если я могу помочь…

– Послушайте, в любой другой день, я бы сказала вам, что это не ваше дело, и вы не имеете права тут находиться, потому что, это так. Поспорила бы с вами прежде, чем выпроводить. Но, не сегодня. И мне не нужна ваша помощь. Спасибо за сладости и за то, что извинились. Вам пора.

– Это лишь предлог Эмма.

– Предлог?

– Я знаю, что за день сегодня для вас.

Я задержала дыхание. Никогда прежде я не делила этот момент с кем-то. Который год я сама по себе. Один на один с моим горем. Но это правильно, так и должно быть.

– Тогда, тем более должны понять, что я не нуждаюсь в компании.

– Вас подвезти? – он что не слышит, что ему говорят?

– Я хотела прогуляться и мне задержаться нужно будет. Привести в порядок там и…

– Все нормально. Я не тороплюсь.

– Не стоит. И вы не обязаны…

– Не обязан, но я так хочу.

– Ладно. Только мне нужно взять тут кое-что.

Было неловко и эта его доброта в глазах мне не нужна. Зачем он строит из себя благородного человека? С меня взять то нечего. Это Вадим из кожи вон лез, потому что знал цель, а ему это зачем? Я