Феникс - Novela

– Окей, забудь, – сдаётся он, вскинув руки, а затем возвращается внутрь.

Я немного… в замешательстве. Вроде как радоваться должна, что так легко отделалась, но что-то не ощущаю ни облегчения, ни радости.

Ладно, нафик его. Надо работать дальше.

* * *

Я прошу Сью, чтобы она забрала мой столик с Картером и компанией.

– Чем они тебе так не угодили? – смеётся напарница, когда те уходят.

В мою сторону он больше не смотрит. Я же убеждаю себя, что это хорошо – избежала ненужной головной боли, но не могу игнорировать то, что из-за этого меня что-то скребёт.

Как же глупо!

Надеюсь, это была последняя встреча с ним. Правда, когда он уже свалит из нашей дыры?

– Да хрен этот с залысинами пялился, будто хотел мне засадить. Брр! – Меня передёргивает для убедительности. – Кстати, не в курсе, что это за птицы такие?

Сью мотает головой.

– Не-а, впервые вижу. Но, допускаю, они как-то связаны с новым заводом, который строят в нашем зажопинске.

– Думаешь?

Я прикидываю, имеет ли Картер отношение к новому металлургическому заводу, который выстроили за Гринсборо. Ходят слухи, что там хозяйничают наши южные соседи. Картер американец, поэтому это может быть правдой.

А это значит, что он, скорее всего, не свалит из города так быстро, как я рассчитывала.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– У моей одноклассницы Фиби Милс день рождения в эту субботу. Меня пригласили.

Люси кладёт передо мной открытку с приглашением на праздничную вечеринку. Я тут же с тоской думаю о двадцатке баксов, которые придётся выкинуть на подарок.

Ну, класс!

– Похоже, кто-то повеселится в субботу, а?

Я вынужденно улыбаюсь, чтобы Люси не волновалась из-за проблем, которые вообще не должны парить в восемь лет.

Это не её забота, где достать бабки на сраный подарок.

Когда младшая из детей Харт с улыбкой убегает в свою комнату, напротив меня приземляется задница Мэй.

– Мне надо пятьдесят баксов.

– А мне сиськи четвертого размера, но это невозможно. Жизнь несправедлива.

– Не смешно, Феникс!

– Сиськи не повод для шуток.

Господи, у меня нет сил спорить с этой ходячей гормональной бомбой! После двойной смены в закусочной хочется просто сдохнуть.

– Боже, ты ужасна! – драматично закатывает глаза сестричка. – Почему ты так себя ведешь?

– Потому что у меня самая охуенная жизнь и мне просто по кайфу портить её тебе и твоему ебанутому братцу.

Мне хочется расплакаться и заорать во всю глотку, но я только улыбаюсь. Или думаю, что улыбаюсь.

– Мне нужны деньги, – повторят Мэй.

Значит, и правда нужны, если вместо того, чтобы кричать и визжать на меня, она сохраняет сдержанный тон.

Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

– Зачем?

– Хочу купить себе ботинки.

– У тебя уже есть.

– Из магазина армии спасения! А я нормальные хочу, новые!

– Вынуждена тебя огорчить – у нас нет денег на новую обувь. А если ты хочешь крутые, модные шмотки – заработай.

Лицо Мэй становится возмущённым.

– Мне четырнадцать! Как, по-твоему, это возможно?

– Ты можешь сидеть с соседскими детишками.

Мой голос полон энтузиазма, но внутри я испытываю сомнение, что кто-то в нашем районе осмелиться оставить детей на Мэй.

Хотя, справедливости ради, она не совсем безнадежна.

– Я не хочу быть бэбиситером! – брезгливо кривится она. – Дети – это фу!

– Значит, тебе не так сильно нужны деньги.

– Знаешь, это всё так отстойно! В этом доме всё отстойно! – вскакивая, кричит Мэй.

Ненадолго же её хватило.

– Знаю, – бормочу я ей вслед.

* * *

– Паршивый из меня опекун, – жалуюсь я Эдит, когда поздно вечером мы сидим на моем крыльце.

Она косится на меня.

– Неправда.

– Да нет, правда. Я подаю им плохой пример. Кричу вечно, ругаюсь.

– И тем ни менее – ты любишь их. Будь это не так, эти дети давно оказались бы в приёмных семьях.

– Я думала об этом, – тихо признаюсь я, натягивая рукава худи на ладони.

– Было бы странно, если бы ты НЕ думала.

Вот за что люблю Эдит: она никогда не осуждает. Я знаю, что могу в чём угодно признаться ей и не бояться быть пристыженной.

– Обычно девушкам твоего возраста не приходится заниматься воспитанием трёх несовершеннолетних детей.

– Иногда я думаю, что это эгоизм с моей стороны – что в приёмных семьях им было бы лучше. – Закусив губу, я всматриваюсь в быстро темнеющее небо. – Я так много не могу дать им.

– Не было бы им лучше – не выдумывай, – категорично отметает она. – Несмотря ни на что, вы – семья. И должны ей оставаться.

Я согласна с ней. Наверное. Только когда приходит очередной счёт, или собачусь с Мэй и Чейзом, начинаю в этом сомневаться.

– Тот парень, из бара который, – меняю тему я, – был сегодня в закусочной.

Брови Эдит удивленно выгибаются.

– Тебя искал?

– Не-а. Пообедать заходил со своими друзьями или сотрудниками – не разобрала.

– Ты же говорила, что он не местный, – озадаченно хмурится соседка.

– Так и есть. Мы с Сью решили, что они как-то связаны с новым заводом. Он американский, и эта троица тоже из штатов.

– Вы разговаривали?

Я с неуверенностью жму плечами.

– Он вроде пытался, но я сказала ему отвалить.

– Почему?

Она удивлена.

– Я не знаю этого парня. Предполагалось, это будет знакомство на одну ночь. Он может оказаться кем угодно.

– Он себя странно вел? Что он сказал?

– Нет, нет, он не был странным, ничего такого. – Боже, я чувствую себя немного виноватой перед Картером. Он, правда, не похож на психа. – Кажется, он не ожидал увидеть меня в закусочной, но обрадовался.

– Тогда зачем ты ему нагрубила?

– Ну… Я… – Мой рот открывается, но мне нечего ответить. – Я просто дала понять, что нам не стоит продолжать знакомство.

– А мне казалось, он тебе понравился.

– Да! Но это всё равно была одна ночь. Мы ведь не должны теперь при встрече здороваться, да?

Я немного взволнованна. Кажется, Эдит не одобряет, как я обошлась с Картером.

– Очевидно, ты ему понравилась. Могла бы проявить чуть больше дружелюбия, – замечает подруга.

– Да я перед ним ноги через час после знакомства раздвинула! Куда дружелюбней?

Эдит хмыкает, а я улыбаюсь.

Ладно, может она права. Не знаю.

– Если снова увижу его, больше не буду вести себя грубо.

Эдит смотрит на меня с глубоким сомнением, и я быстро добавляю:

– Я постараюсь!

– Это несложно, Феникс. Если ты хочешь однажды найти себе парня.

Я ничего не отвечаю, но про себя спрашиваю: «А хочу ли?»

* * *