Двойной Вася без сахара - Ольга Коротаева

– Раздевайся, – прорычал, пугая самого себя хриплым голосом. Таких низких нот я не выдавал даже когда мы с дворовыми парнями решили сколотить музыкальную группу. Меня определили в солисты, хотя на моих ушах сплясал медведь, а подростковым ломающимся голосом можно было натурально пытать.

Но моя зеленушка даже не вздрогнула. Уперла одну ручку в бок, а второй продемонстрировала так хорошо мне известную комбинацию из трех пальцев.

– А вот хренушки! – Обломщица помахала кулачком, чуть не съездив мне фигой по морде. – Сам раздевайся!

Даже завис на секунду. А Васька осмотрела меня таким плотоядным взглядом, что вдруг очень захотелось прикрыть срам ладошками и крикнуть басом «Помогите, насилуют!»

– Стриптиз хочу, – вынесла вердикт она, и прищелкнула пальцами. Типа «Ну-ка, сообрази!»

Какой стриптиз, мать вашу?! В этой комнате если и был шест, то только между моих ног и уже знатно побаливал! Хотя можно и без шеста. На стульях же пляшут! И без них… Схватился за голову, чуть не выдрав клок волос. О чем думаю?! Не собираюсь же я исполнять её приказ? И тут же оперативно расстегнул пару пуговок на рубашке. И что я делаю?! Мужики не танцуют! Но руки и ноги зажили самостоятельной жизнью. Похоже, у волшебства, которое бросило Ваську в мои объятия, оказались побочные эффекты.

Что ж. Если бы существовал конкурс на самый ужасный стриптиз, то я победил бы по всем номинациям. Да полупьяные подростки на сельских дискотеках, просто балет Тодес по сравнению со мной. Ходил вприсядку, делал наклоны, вилял, чтоб Ваську все демоны поимели, бедрами и все это сопровождалось скрипом моих зубов и хихиканьем зеленушки. Наглая девчонка сверкала глазками своими голубенькими, да в ладошки хлопала!

Ну, секретутка криворукая, ну креативщица убогая, выпорю! Дай только танец закончить! С ненавистью смотрел на развалившуюся на кожаном диванчике Ваську и ожесточенно возил галстуком по голым ягодицам, натирая их, как чистильщик обуви натирает чей-нибудь сапог. Мой шест, вопреки творящемуся безобразию не собирался опадать и болтался как стрелка барометра, которая никак не могла определиться, буря сейчас произойдет или тотальный Армагеддон.

Натерев многострадальные булки до слепящего блеска, отшвырнул ненавистный галстук и застыл в коронной позе Фредди Меркьюри. Да! We are the champions!

– Браво! Бис!

В меня полетели смятые рубли, а я чувствовал себя сейчас последней дешевой проституткой. Но тело получило долгожданную свободу, и я, рыча униженным медведем, бросился на довольную жертву. Васька заверещала, когда задрал ее юбчонку. Красные трусики были безжалостно разорваны. Сейчас ее попка будет такого же алого цвета!

– Это тебе за стриптиз! – Хлоп. Звонко как! Аж для слуха приятно. – Это за обломанный кайф! – Хлоп. Огладил нежную ягодицу. – Это за все твои «Нет»! – Хлоп. А она попочку оттопыривает, будто не желает, чтобы я руку убирал. – Это… это…

Так и хотелось начать стандартное «За папу» и «За маму», но родственники сейчас были точно не в кассу. Да и Васькины тихие стоны окончательно растворили в себе мое красноречие. Ей что, нравится пожестче? Я удивленно глянул на две аппетитные дольки, задорно торчащие вверх. Кожа на них оказалась лишь чуточку розоватой. Понятно. Звука много, эффекта – ноль. Да и ладно, формальности, как говорится, соблюдены, пора приступать к заслуженному десерту.

Опрокинув малышку на спину, нетерпеливо устроился сверху. Моя проказница облизнулась и заерзала. Не будь девственницей, уже стонала бы от каждого толчка. Но приходилось терпеть до сжатых в горошинку яиц. Я же не животное какое-нибудь! Аккуратно все сделаю. Нащупав пиджак, который в порыве стриптиз-вдохновения бросил Ваське, извлек из кармана защиту. Дети – цветы жизни, но, пожалуй, пока обойдемся без них.

Мой позор чуть не повторился от первого движения вглубь неизведанной территории. Как хороша! Узкая… и мокрая вот прямо насквозь. Да и я на пределе уже! Второй толчок и застонали мы уже синхронно. И ей, кажется, не больно совсем! Вон как подмахивает. Не поймешь, то ли я ее беру, то ли она меня. Острые коготки вонзились в мои горящие огнем ягодицы. Подпихнули вперед. Ну, если дама настаивает…

Шикарная грудь колыхалась, диван поскрипывал, Василиса постанывала и царапалась, а я понимал, что еще немного и взорвусь окончательно. Такого кайфа не испытывал даже в свой самый первый раз, дорвавшись до тощенького тела моей соседки сверху. Год за ней ходил с цветами и писал унылые стихи. Наверное, все-таки разжалобил. Победа казалась сладкой. Но Василиса перебила этот восторг с лихвой. Сколько там у меня презиков? Ох, не хватит на эту ночь…