Невинная любовница - Никола Корник

Миссис Кемпбелл нахмурилась.

— А вы хороший моряк, мистер Синклар? — осведомилась я. — Хотя… наверное, раз вы служите в королевском флоте…

Нейл Синклар впервые улыбнулся без всякой насмешки, глаза его потеплели, отчего у меня екнуло сердце, а я почти забыла о том, что он мне не нравится.

— Нет, мисс Бэлфур, я плохой моряк, — ответил он. — Во всех моих первых плаваниях я тоже страдал от морской болезни, но, к сожалению, рядом никогда не было подходящего ведра.

Я тоже улыбнулась.

— Вы сказали, что знаете моего дядю, сэр, — вдруг спросила я словно по наитию. — Что он за человек?

Мистер Синклар так долго молчал, что я начала нервничать.

— Ваш дядя — суровый человек, — наконец ответил он. — И не слишком многословный.

Его ответ меня совсем не порадовал.

— А тетя? — спросила я, не уверенная в том, что хочу знать ответ.

— Миссис Бэлфур страдает от нервов, — уклончиво пробормотал мистер Синклар.

Я не была уверена что до конца поняла, что он имеет в виду, так как сама не могла похвастать излишне чувствительными нервами, по крайней мере, мне всегда так говорили. Леди Бенни, которая сама страдала от нервов, особенно когда сэр Комптон уезжал к любовнице в Инвернесс, постоянно жаловалась на скудость моих эмоций.

— О боже, прошептала я. — А моя двоюродная сестра Эллен?

Мистер Синклар улыбнулся.

— Мисс Бэлфур очаровательна, — сказал он.

Я почувствовала внезапный прилив ревности и пожалела о том, что спросила.

Разговор себя исчерпал. Мистер Синклар, казалось, не был расположен продолжать беседу о моих родственниках, а меня так удручали мысли о суровом дяде и хрупком здоровье тети, что больше я ни и о чем не спрашивала. Непохоже, чтобы в Глен-Клэр меня ждал теплый прием. Я снова задалась вопросом: почему же они согласились принять меня? На ночлег мы остановились в Шилдейге, на постоялом дворе. Он представлял собой каменное оштукатуренное строение в порту. Номера оказались чистыми, а постельное белье — свежим, хотя и застиранным почти до дыр. Мне захотелось открыть окно, потому что в комнате было душно, но, когда я приоткрыла одну скрипящую створку, мне в нос ударил сильный запах выпотрошенной рыбы. Практически ничто не могло лишить меня аппетита — горе скорее даже увеличило его, — но вот запах испорченной рыбы основательно его подпортил. Я умылась и спустилась вниз, где поужинала хлебом и сыром, а затем снова, удалилась к себе. Миссис Кемпбелл вздохнула с облегчением: она очень устала после целого дня пути по плохой дороге. Мистер Синклар учтиво поднялся, проводил меня до лестницы, светя свечой, и пожелал спокойной ночи.

Небо заволокло грозовыми тучами, поднялся ветер. Он бил в крышу и свистел сквозь, трещины в оконной раме. Сняв платье и оставшись в одной сорочке, я не легла сразу же в постель, а встала у окна, облокотившись о подоконник. Дурно пахнущий порт сейчас был скрыт во тьме, и вид из окна был гораздо более привлекательным, чем запах оттуда. С неба, затянутого тучами, лил дождь. За его завесой скрылись ближние острова. Но на севере высоко над рваными облаками стояла луна, окруженная целой россыпью звезд и простирающая свое сияние на черные воды. Я глядела как завороженная.

Внизу стало шумно, бар наполнялся рыбаками. Я устала от тряски, и у меня разболелась голова. Я достала из сумки настойку лаванды и потерла виски, вдыхая стойкий сладкий аромат. Завтра за мной приедет другой экипаж, и отвезет меня в Глен-Клэр, к родным отца. Миссис Кемпбелл вернется в Эплкросс в повозке загонщика. А мистер Синклар… Я подслушала, как он признавался, что его корабль стоит в порту Лохинвера, но после подписания Амьенского мирного договора в прошлом месяце ему предоставили отпуск.

Интересно где он проведет отпуск? Может быть, поедет, к своим родным в Страсконан? Или будет наслаждаться жизнью в Эдинбурге? Какой бы неопытной я ни была, я ни на миг не усомнилась в том, что Нейл Синклар, где бы он ни находился, будет искать женского общества. Под моим окном скрипнула дверь. На сильном ветру раскачивался фонарь. Я поглядела вниз, мое внимание привлекло движение на улице. Там, прямо под моим окном, стоял Нейл Синклар и смотрел вверх, на меня. Вдруг я сообразила, как, должно быть, я выгляжу: пламя свечи просвечивает мою и без того почти прозрачную сорочку, непокорные рыжие кудри падают на лицо.

Нейл Синклар не отвернулся. Мне показалось, он смотрел на меня в упор целую вечность. Я густо покраснела и покрылась испариной. Несколько секунд я не могла пошевельнуться. Затем он наградил меня ослепительной улыбкой и помахал мне рукой.

Потом чары развеялись. Я отошла от окна и захлопнула ставни с такой силой, что они чуть не слетели с петель, я вся дрожала. Надо было повести себя так глупо, нескромно и откровенно опасно — высунулась в окно, как какая-нибудь распутная Джульетта! Мне надо было сообразить, что меня могут увидеть… Надо было понять, что в таком виде я похожа на падшую женщину! Жаль, что я часто сначала что-то делаю, а уж потом думаю.

В дверь постучали. Решив, что это миссис Кемпбелл пришла помочь мне расшнуровать корсет, я открыла — и обомлела.

На пороге стоял Нейл Синклар. Наверное, увидел меня в окне, и тут же поднялся ко мне в номер.

Хотя я думала о нем буквально минуту назад, все-таки я меньше удивилась бы, увидев вместо него миссис Кемпбелл в одном нижнем белье.

Не дав мне произнести ни слова, он вошел в комнату и закрыл за собою дверь.

Наконец ко мне вернулся дар речи — и я тут же схватила платье, прикрылась им, ведь я стояла перед ним полуобнаженная:

— Что вы здесь делаете, сэр? Немедленно выйдите отсюда!

Он снова улыбнулся. Его откровенная, уверенная улыбка лишила меня внутреннего равновесия. Я почувствовала легкую дрожь в коленях.

— Не бойтесь, мисс Бэлфур, — сказал он, — я всего лишь хочу поговорить с вами.

— Вы выбрали, — сказала я, — неподходящее место и неподходящее время для разговоров. Настоящий джентльмен не позволит себе глазеть на полуодетую леди!

Не скрывая радости, он смерил меня оценивающим взглядом — с пылающего лица до босых ступней.

— Не джентльмен, возможно — пробормотал он. — Но, вне всяких сомнений, мужчина.

Я крепче стиснула платье. Я наверняка влепила бы ему пощечину, если бы не боялась уронить свое покрывало. Тогда он снова начнет меня разглядывать!

Пока я пыталась разгадать мучившую меня загадку, он заговорил снова:

— И я начинаю думать, мисс Бэлфур, что вы — не настоящая леди.

Я застыла в изумлении:

— Прошу прощения, сэр?

— Ни одна леди не будет раздетой высовываться из окна, как какая-нибудь проститутка.

Горячая краска залила мое лицо, и не только лицо, но и кожу на груди и плечах. На моей белой коже это было особенно заметно.