Временная мама - Ольга Алёшкина

Руки предательски дрожали. Взгляни кто-нибудь на нас со стороны, решил бы семейная идиллия: отец проводит познавательный вечер с сыном и мамочка, любующаяся своими мужчинами. А на деле – карточный домик. Который уже рухнул, осталось лишь колоду собрать. Я поднялась и решительно шагнула в коридор, толкнула дверь встроенного шкафа, вытащила чемодан. Под ним нашлась и старая дорожная сумка. Для вещей Славика этого будет достаточно.

Я прислушалась, о чем они говорят, речь шла о командировке, Игорь объяснялся перед сыном. Причем, в какой-то момент я поняла: он не за прошлое свое отсутствие толкует, а за будущее. Я замерла. О чем это он?.. Мимо меня шмыгнул Славик, закрылся в ванной, умываться, судя по всему, а я устремилась в детскую.

— Шмаков, что, черт возьми, происходит, может ты уже объяснишь мне?!

— Давай, я Славку спать уложу, и мы спокойно поговорим, — попросил он. Блуждающий взгляд, тяжелый вздох. Чувство вины, неужели? Только мне от этого ни жарко, ни холодно. Меня так и подмывало сказать ему какую-нибудь гадость, но я боялась завести себя. Разнервничаться, глупостей натворить. Он понял эту мою нерешительность и мягко добавил: — Хорошо, Лиз?

— Я на кухне, — ответила ему и ушла.

Если он укладывает ребенка спать, выходит, он здесь ночевать собрался, а меня спросить забыл? Считает, что вот так, запросто, пришел — ушел?

«— Нет уж, у меня тут не ночлежка!» — поставила я ему ультиматум, мысленно правда. Я бродила по кухне, «беседуя»  с ним таким образом, пока не сообразила – распаляюсь только. А так дело не пойдет. Приготовила себе чай, уселась с чашкой, отпила. Руки всё ещё дрожат. Чуть не облилась кипятком и отставила чашку.

Он вошел, опустился на стул, скрипнув обивкой, и тогда заметил букет.

— Цветы? — приподнял он бровь. Я как можно равнодушнее повела плечом, а он фыркнул: — Вот уж, действительно — свято место пусто не бывает!

— Это не то, что тебя сейчас волновать должно, — парировала я. Он приуныл, виновато опустил глаза и тихо произнес: — Извини.

— Со Славиком что, ты за ним утром приедешь? — поинтересовалась я, обходя вопрос о его ночевке. Пусть хоть в машине спит.

— Я как раз, хотел с тобой об этом поговорить, — произнес он и сбился. Сглотнул, и повернулся ко мне: — Можно он у тебя пока поживет?

— Что значит, у меня пока поживет?! — округлила я глаза. — Ты в своем уме? Вообще-то, у мальчика родители есть!

— Понимаешь, я пока не могу его взять к себе, и потом, школа, возить его каждый день за шестьдесят километров…

— А ты устрой его в другую школу, с этим ты блестяще справился в прошлый раз.

— Боюсь, посередине четверти не получится.

— Во–первых, всего неделя от четверти прошла, во-вторых, это не мои проблемы, Игорь. Ты вообще себя слышишь, какую ерунду ты сейчас несешь?

— Но я не могу его сейчас взять к себе, пойми, — приложил он пятерню к груди. — Ну, пожалуйста, Лиза, я очень тебя прошу.

— Какие проблемы, отвези ребенка матери, — предложила я решение и поднялась. Шагнула к окну и отвернулась. Видеть его не могу!

— Ей я его тем более не верну! — отчаянно выкрикнул он. — Она снова запретит мне с ним встречаться!

— Когда это она запрещала тебе с ним встречаться? — поразилась я такой наглости и повернулась. — Когда такое было, Игорь?

— Всегда, — уверенно заявил он. — Ты просто всего не знаешь. За каждую встречу с ним я платил. Каждый вывоз ребенка на выходные, платил, а в каникулы она просто наживалась на мне! Я полностью квартиру на неё переписал, чтобы забрать Славку к себе!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Прекращай на неё наговаривать, как тебе не стыдно. Обо мне ты тоже потом легенды будешь слагать?

— Лиза, это правда, — настаивал он. — Я просто не хотел нагружать тебя своими проблемами!

— Допустим, но ты априори должен их содержать, алименты, в конце концов, выплачивать.

— Алименты, но не гулянки его матери!

— Господи, какое дерьмо ты, Шмаков!.. — протянула я. Он только за этим и пришел, решить проблему с сыном. Похоже, он скрывает его наличие от своей новой пассии, как и от меня когда-то. В ином случае, он бы вывез его так же тайно, как вещи. Я схватилась за виски, колотило ужасно, и покачала головой: — Ты запутался в своих бабах, Шмаков, хорошо, что я уже не твоя. Я даю тебе неделю на решение своих проблем, а сейчас — уходи.

Ушел. Окончательно, бесповоротно, подсвечиваемый дворовым фонарем. Поднял ворот куртки и обернулся напоследок. Я резко присела. Чуда никакого не произошло, программа «Розыгрыш» о наших краях, как и о нас самих, даже не подозревает.