Сладкое королевство - Лиз Филдинг

— Спасибо, Мей. Саффи говорила, что ты поможешь.

— Правда? — Она посмотрела на малышку. Розовенькая, хорошенькая, беззащитная. Нет! Она не позволит ему собой манипулировать! Она не в той ситуации, чтобы заниматься чужими проблемами, у нее достаточно своих. — Я констатировала факт, а не предлагала свои услуги, — сказала она и пошла вперед, как если бы разговор был окончен. — А где Саффи?

— Уехала, — ответил он. — Взяла отпуск. А Ненси оставила мне.

— Тебе повезло. Но ты зря пришел за помощью ко мне. Я просто не умею обращаться с детьми.

— Ты уже доказала, что умеешь делать это лучше, чем я. Кроме того, ты — женщина. — Адам явно не принимал ее отказ всерьез. — Я думал, это у вас в крови.

— Это просто возмутительно! — отрезала Мей, стараясь не чувствовать, как ее руки сами тянутся к ребенку, как ей хочется прижать девочку к себе, приласкать, сказать ей, точно так же, как когда-то говорила ее матери, что все в порядке, что она никому не даст ее в обиду.

У нее есть котенок. И, по всей вероятности, ничего другого у нее не будет. Через десять лет она превратится в отчаявшуюся женщину, которая заглядывает исподтишка в чужие окна…

— Неужели? — спросил он самым невинным тоном.

— Ты знаешь, что это так.

— Может быть, если ты будешь думать, что Ненси — одно из тех беспомощных созданий, которых ты всегда опекала, это поможет? — Он коснулся пальцем рыжей головки котенка. — Им всегда было с тобой хорошо.

— Ненси — не раненая птица, не больная собака, не испуганный котенок, — возразила Мей, не обращая внимания на его слова, которыми он, возможно, хотел к ней подольститься.

— Да, но принцип тот же. Держи их в тепле и уюте и корми досыта.

— Вот видишь, ты и сам все знаешь, — сказала она. — Я тебе не нужна.

— Наоборот. Я должен руководить компанией. Завтра я улетаю в Южную Америку…

— В Южную Америку?

— Сначала Венесуэла, потом Бразилия, потом Саминдера. Впрочем, ты не можешь знать, если не читаешь финансовые новости.

— Саминдера, — повторила она. В ее голосе вдруг послышалась тревога. — Там недавно были крупные беспорядки.

— Да, но там выращивают лучший кофе в мире. — Он хитро улыбнулся уголками губ. Совсем как прежде.

— Это впечатляет, — сказала Мей, стараясь не вспоминать, как чувствовала эти губы на своих губах. Безумный полет в неведомое, навстречу долго сдерживаемому желанию. — Но не только у тебя есть проблемы.

Ее дело, конечно, мелочь в сравнении с международной системой сбора денег, превратившей его из жалкого оборванца в героя Мейбриджа. Но ей оно важно. Правда, скоро все это кончится.

Надо не думать об Адаме и его малютке племяннице. Надо добраться домой, сообщить Робби дурные новости, начать думать, как создать жизнь из ничего.

— У меня полным-полно неприятностей и без младенца, — произнесла она и, прежде чем он успел задать очевидный вопрос, добавила: — А я думала, Саффи живет в Париже, работает моделью. Когда я последний раз получила от нее весточку, у нее все шло хорошо.

— Она поддерживала связь с тобой? — Но тут Адам неожиданно сменил тему: — Почему ты идешь без туфель, Мей?

— У меня ноги в грязи. Я уже испортила хороший черный костюм! — В нем она собиралась идти на собеседование, если, конечно, кто-то захочет попробовать взять на работу человека без университетского диплома и вообще без какой-либо профессии. — Я не хочу портить еще и хорошие туфли.

Она наступила на камешек и поморщилась. Он тут же схватил ее за руку и стащил с тропинки. Она застыла.

— По траве мягче идти, — быстро пояснил он и отпустил ее руку, но предательские мурашки успели пробежать по ее телу.

Он решил, что она замерзла, снял пиджак и накинул ей на плечи. Она утонула в нем. И в тепле от его тела.

— Я вся в грязи, — возразила Мей и попыталась свободной рукой снять пиджак, но опять поморщилась, на сей раз от боли в ушибленном локте. — Я перепачкаю тебе всю подкладку.

Он подхватил пиджак и снова аккуратно надел ей на плечи:

— Ты замерзла, а этот костюм все равно больше нельзя носить, пока его не почистят хорошенько. Как по-твоему?

Она опустила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.

— Нет, — сказала она решительно. — И я готова оплатить счет, который тебе пришлют из прачечной.

— Мне нужно твое время, Мей. Твоя помощь, а не деньги.

Она нужна ему. Когда-то она бы согласилась отдать жизнь за то, чтобы услышать эти слова.

— Сейчас это невозможно.

— Я слышал про твоего деда, — сказал Адам. Вероятно, он подумал, что это горе сделало ее такой черствой.

— Правда?

— В газете писали, что на похоронах не было посторонних.

— Да. — Она не могла даже подумать, чтобы сделать из этого помпезное шоу. И с какой стати Адам стал бы провожать в последний путь человека, который обращался с ним как с придорожной грязью? — Но будет еще поминальная служба. Он много жертвовал на благотворительность, и, я думаю, эти организации надеются, что такой вот показательный молебен привлечет новых спонсоров. Я уверена, ты получишь приглашение. — И прежде чем он успел ответить, добавила, покачав головой: — Извини. Я говорю ужасные вещи. — Но очень немногие навещали их, когда ее дед, перенеся инсульт, оказался частично парализован, стал плохо понимать происходящее и страдать провалами в памяти. Впрочем, он и не хотел бы, чтобы его видели в таком состоянии. — Он очень страдал от своей беспомощности, Адам. От того, что ничего не мог запомнить.

— Он был поразительным человеком. Тебе, вероятно, его не хватает.

— Я потеряла его много лет назад. Гораздо раньше, чем его память изменила ему.

Минуту они молчали, вспоминая человека, которого когда-то знали. Потом Адам спросил:

— И что происходит теперь? Ты собираешься продать дом? Тут, наверное, нужен ремонт, но он бы идеально подошел для офиса какой-нибудь компании.

— Нет! — резко воскликнула Мей.

Она знала, что город близко, а участок вокруг дома теперь слишком мал, чтобы привлечь достаточно богатого частного покупателя, но мысль о том, что ее дом превратится в контору, была ей невыносима.

— Возможно, тут могла бы разместиться гостиница или дом престарелых, — предложил Адам, видимо поняв ее реакцию и желая смягчить удар. — Ты могла бы получить за него хорошие деньги.

— Не сомневаюсь. Но я не буду его продавать.

— Правда? Ты надеешься в обозримом будущем сотрудничать со своими садоводами, иллюстраторами и флористами?

Мей посмотрела на него с удивлением. Она не подозревала, что ему известно об однодневных и специальных курсах, которые она вела в перестроенной бывшей конюшне.