Ты Для Меня - Ольга Гринвэлл

Думая так, я допивала свой утренний кофе, давясь гренками, и совершенно не обратила внимание, что за столом наступила тишина.

Вздрогнула, когда услышала своё имя.

— Эвелина!

Подняв взгляд, увидела, что на меня уставились в каком-то ожидании две пары глаз — задумчивый папин и почему-то торжествующий Лидии.

— Я что-то пропустила? — отложила в сторону чайную ложку.

— Мы с Лидией решили. Что тебе надо поехать в Англию на стажировку.

«Мы с Лидией». Вот, что меня больше всего бесит. Может быть, я и не возражала бы от поездки в Туманный Альбион, но... Явно эта выдра что-то затевала.

— Когда и зачем?

— В конце августа. Думаю, там тебе будет проще осваивать свою профессию.

 Я хмыкнула. Кто сказал, что я собираюсь осваивать свою профессию? Она мне разонравилась в тот день, когда я получила свой диплом. Журналист-международник. Вторая древнейшая профессия на земле. А я не умею так. Врать, как они это делают с экранов телевизоров.

— Кроме того, Ярик будет в это время там и сможет тебе помочь, — проворковала Лидия, улыбаясь своими пельменями.

— Кто такой Ярик? — нахмурилась я, тщетно пытаясь призвать свою память к ответу.

— Киркадий. Ярослав, — отец посмотрел на часы. Начал подниматься из-за стола.

— Постой, постой! — я так резко вскочила, что стул опрокинулся и упал на пол. — Какой ещё Киркадий! Какая к черту Англия?! Никуда я не собираюсь. И не надо за меня всё решать. Я взрослый человек!

— Велечка, дочка, — отец подошёл ко мне и потрепал по щеке. — Тебе пора начать прислушиваться к голосу разума. Ты уже взрослая, и мы наконец-то приняли решение. Выгодное замужество — необходимость нашей жизни.

— Но я этого Ярика видела только на обложке журнала!

— Вот видишь, Эвелина, — Лидия склонила голову набок, ласково улыбаясь. — На обложке журнала. А о чем это говорит? Что он очень и очень известный человек со средствами.

— Но я его не люблю!

— Дорогая, — отец уже стоял в дверях. — Такие отношения как у нас с Лидией бывают очень редко. В основном все женятся и выходят замуж без любви. Ну все, мои дорогие, мне надо бежать.

Как только захлопнулась дверь, Лидия повернулась ко мне.

— О какой любви может идти речь, дорогая? В наше время все решают деньги. Так что, мой тебе совет — сделай так, чтобы понравиться Ярославу, и езжай в свою Англию. Как раз в августе, после нашей свадьбы.

— Свадьбы?

Она с улыбкой приподняла свои изогнутые брови.

— Ну да. Неужели ты думала, что я смирюсь со статусом сожительницы?

У меня судорогой свело горло. Эта сучка подговаривает моего отца избавиться от меня. Все было шито белыми нитками.

Отлично. Сегодня вечером я встречусь с этим Ярославом, но сделаю так, чтобы он навсегда отбросил идею стать моим супругом.

Недолго раздумывая, я набрала номер моей очень хорошей подружки ещё с институтских времён. Мы с ней были не разлей вода с самого начала, но после третьего курса нам пришлось расстаться. Ксения, так её звали, была из обыкновенной семьи и попала в МГИМО не по блату, как я, а потому, что прошла вступительные экзамены. Она была одной из самых лучших студенток на нашем потоке. К сожалению, подружка влюбилась в не того, кого надо. Забеременела, и ей пришлось уйти.

Помню, как уговаривали ее всей группой. Не получилось. И хорошей карьеры у неё не получилось. Зато Ксю была счастлива, что у неё рос сын. Сашке сейчас уже пять лет.

Всегда, когда я к ней приезжала, мальчонка ужасно радовался. И каждый раз просил меня прокатить его на машине. Нормальный пацан.

После декретного отпуска Ксения устроилась работать в один из престижных салонов. Сначала она была помощником стилиста, а затем выучилась на визажиста.

На мой призывный звонок подруга ответила сразу. Обрадовалась. Мы с ней так давно не виделись. И пришла в дикий восторг, когда я сказала, что приеду к ней в салон.

Ехать пришлось через все эти ужасные пробки. Ещё лет десять назад в Москве интенсивность движения транспорта зависела от часа пик. Сейчас же час пик растянулся на весь день. Я закрыла крышу своего кабриолета и включила кондиционер. Ещё не хватало обгореть на солнце, стоя на светофоре.

Припарковав свою серенькую бэху, я вбежала в стеклянные двери современного здания. На часах стрелка укоризненно указывала на то, что я опоздала. Ксю просила меня быть вовремя. Черт.

Ухоженная блондинка с длинными ногами встретила меня в вестибюле.

— Здравствуйте, на какое время у вас запись?

Я мысленно закусила губу. Мысленно — потому что не хотела показать, как расстроенна своей неорганизованностью. Опоздала на час!

— На три тридцать.

Играть так играть. Никакой записи у меня и в помине не было.

— К Ксении.

Пока блондинка листала журнал, сосредоточенно пошевеливая губами, я попыталась изобразить капризную фифочку. Слегка выпятила нижнюю губу, закатила глаза. Мои длинные ногти нервно отстукивали дробь по деревянной поверхности стойки.

Девушка подняла на меня глаза. Щеки её порозовели.

— Я не нашла записи на это время. Как ваше имя?

— Эвелина Журавлева.

Блондинка вздохнула.

— Вы что, забыли меня записать? — в моем голосе прозвучали истеричные нотки.

— Нет, ни в коем случае. Проходите, пожалуйста.

Она выскочила из-за стойки, судорожно распахнула передо мной дверь в кабинет Ксю.

 Я прошла, важно повиливая бёдрами.

Бедная девушка. Новенькая здесь. Ещё не знает моих штучек. И вообще, у меня подозрение, что она здесь работает только потому, что предыдущих уволили из-за моих проделок.

Ксю посмотрела на часы и сделала круглые глаза.

— Велька, ты сошла с ума. Посмотри сколько время. Хозяйка уже грозилась меня уволить.

— Ксю, милая, прости, — я со смехом бросилась к подруге. Крепко обняла её. — Вопрос жизни и смерти.

— Про жизнь я ещё могу поверить, а вот про смерть... Ну говори, что там у тебя?

— Белобрысая стерва хочет избавиться от меня и выдать замуж за какого-то крутяка.

Ксения рассмеялась.

— Ты начиталась сказок Шарля Перо?

— Ага, и сегодня иду на свидание с Синей Бородой.

— И ты пришла ко мне, чтобы я подготовила тебя к первому с ним свиданию?

Я кивнула. Хихикнула.

— Изобрази из меня какую-нибудь хиппи или панка.

Я обожала Ксю за то, что она понимала меня с первого взгляда. Мне не пришлось ей объяснять — она прекрасно знала мои нужды.