Удержать Кайлера - Шивон Дэвис

– Она рассказала мне правду о ней и…

Я пролила весь кофе на себя и пол вокруг. Кэл вскочил на ноги, пытаясь промокнуть салфеткой джинсы, и недоуменно нахмурился.

– Какого черта?

– Попало не в то горло, – тут же соврала я. – Не принесешь полотенце из моей комнаты? И захвати заодно мои пижамные штаны.

– Без проблем.

Адам выждал, пока Кэл вышел из комнаты.

– Он не знает об отце и твоей матери, – сделал он вывод.

– Нет, и я не хочу, чтобы узнал. В последнее время ему нехило досталось.

– Понимаю. Я следил за новостями об его аресте и суде. – Оттенок печали промелькнул на лице Адама, но он тут же его скрыл. – Должно быть, вы все очень переживали.

– Это правда, – ответила я, покусывая нижнюю губу. – Так о чем еще она писала? – Нужно было перевести разговор в другое русло.

– Она рассказала о том, что произошло с Джеймсом. – Безмолвное отвращение отразилось на красивом лице. – И о том, как она переживала, когда обнаружила свою беременность и не знала, кто отец ребенка. – Он вздохнул, поглаживая рукой гладковыбритый подбородок. – Понимаю, почему она не пришла ко мне тогда, хотя я бы не отверг ее. Думаю, я нашел способ помочь. И, определенно, я не оставил бы твою мать справляться со всем в одиночку.

– Не возражаешь? – спросил он, вдруг поднявшись и указав на освободившееся место на диване, где только что сидел Кэл. Волнение встрепенулось во мне, но я кивнула. Адам присел рядом, повернувшись так, что мы оказались с ним лицом к лицу. – Я могу понять ее реакцию тогда и могу простить. Она была моложе тебя, и на нее свалилось слишком много проблем. Но я не стану лгать тебе, Фэй, я с трудом могу примириться с тем фактом, что она спала со своим братом тогда же, когда и со мной. – Его лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок.

– Понимаю, – прошептала я, сложив руки на коленях. – Для меня это тоже было шоком. Изо всех сил я стараюсь не думать об этом. Если бы можно было стереть этот факт из своей памяти, я не задумываясь сделала бы это. – Я подняла подбородок, посмотрев Адаму прямо в глаза. – Но все же я не в силах это сделать, так зачем сокрушаться? Неважно, что думаешь ты, я или кто-либо другой. Все уже произошло, но осталось в прошлом. Мы никак не можем это изменить, лишь принять и двигаться дальше.

– Ты мыслишь очень по-взрослому. – Адам широко и искренне улыбнулся. Я пожала плечами. Не то чтобы я добивалась поощрений или гналась за медалью – просто хотела найти способ идти по жизни дальше.

– Думаю, мне стоит взять с тебя пример, но не уверен, что смогу. – Его улыбка немного угасла. – Я хочу быть честным с тобой, Фэй.

– Полностью поддерживаю.

Адам кивнул.

– Мне крайне не по себе от того, что ты живешь под одной крышей с Джеймсом.

Мои глаза расширились от удивления.

– Что? – выпалила я. – Ты ведь не считаешь, что… – Мне не удалось даже облечь в слова свою мысль.

Он безжалостно пожал плечами.

– Его моральный компас однозначно сбился. Ты ведь понимаешь, почему я испытываю подобное беспокойство?

Все мое тело словно задеревенело.

– Джеймс никогда не причинит мне боль. И если я не волнуюсь об этом, то и тебе не следует. Кроме того, ты ничего не можешь с этим поделать, ведь он мой опекун, а не ты, – сказала я самым резком тоном, на какой была способна. Если Адам строит планы, как вновь перевернуть мою жизнь с ног на голову, то он сильно заблуждается. Впившись ногтями в бедра, я почувствовала, как гнев и грусть захлестывают меня, угрожая вырваться на поверхность.

Адам открыл рот, а затем тут же закрыл. Спустя пару секунд он вновь заговорил.

– Хорошо. Ты меня немного успокоила.

Часть напряжения между нами улетучилась, хотя я по-прежнему была на грани, не зная, чего именно хочет от меня Адам. До тех пор, пока его намерения были туманны, следовало оставаться настороже – все же я совсем его не знаю.

– Как насчет мамы? – спросила я. – Что ты думаешь о ней теперь?

Некоторое время он раздумывал над моим вопросом.

– Мне сложно принять, что она многие годы знала о том, что я твой отец, и держала это в тайне. За это я очень зол на нее.

– Я тоже, хотя и знаю: она считала, что поступает так, как будет лучше для всех.

– Да уж, – тяжело вздохнул Адам, – в этом я не сомневаюсь. У Сирши всегда было доброе сердце. – Он внимательно рассмотрел мое лицо. – Ты очень похожа на нее в те времена – такая же красивая. – Адам ухмыльнулся от того, как я покраснела, и его руки дернулись. Я поняла, что он хочет обнять меня, но боится спугнуть. – Я не мог понять, почему твоя мать вдруг исчезла безо всякой причины. Я расспросил всех ее друзей, но они не имели ни малейшего понятия, куда она пропала или что случилось. Я добрался бы и до Джеймса, но ее лучшая подруга сказала мне, что он тоже ничего не знает. Твоя мама разбила мне сердце.

– Ее сердце тоже было разбито, – произнесла я шепотом, вспомнив мамины слова в письме.

– Я никогда не переставал ее любить. Это неправильно по отношению к моей бывшей жене, и совсем не это встало между нами, но твоя мать была любовью всей моей жизни. Я понял, что она – та самая, в ту же минуту, как встретил ее.

Какая-то странная мысль закралась мне в голову, пока я слушала Адама.

– Почему у тебя нет ирландского акцента?

Его губы вновь изогнулись в улыбке.

– До двадцати одного года я жил в Штатах. Моя жена американка, и я переехал сюда после окончания университета, чтобы устроиться на работу в компанию ее отца. Я быстро вырос по карьерной лестнице и через пару лет занял позицию старшего менеджера. По мнению руководства, мне было бы проще влиться в компанию и выглядеть более профессионально перед клиентами, не звучи я настолько «по-ирландски». Многие годы я занимался с тренером, отрабатывал произношение. Мать ненавидит мой нынешний акцент, и я всегда стараюсь звучать «по-ирландски», когда навещаю их дома.

Я взволнованно сглотнула.

– Твои… твои родители все еще живы? У меня есть бабушка и дедушка? – Родители моего отца Майкла скончались друг за другом в течение года, когда мне было всего три. Воспоминания о них были очень обрывочными. Родители мамы погибли при пожаре, когда она была еще подростком, поэтому я никогда не знала, каково это – иметь бабушку и дедушку.

– Да. Мои родители завели детей в сравнительно юном возрасте, и сейчас им обоим по шестьдесят. Они очень хотят встретиться с тобой.

Я с шумом выдохнула.

– Они знают обо мне?

От улыбки в уголках глаз Адама проявились морщинки.

– Да, знают. Я позвонил им и рассказал обо всем, когда встретил тебя в самый первый раз. Необходимо было увидеть тебя своими собственными глазами, чтобы знать наверняка, прежде чем огорошить их такими новостями.