Утренний кофе для любимой - Пенни Джордан

Но Маркус, не обращая на нее внимания, поймал такси, открыл Люси дверцу и практически втолкнул ее в салон машины.

— Куда едем, начальник? — поинтересовался шофер.

— Вендовер-сквер, двадцать один, — ответил Маркус.

— Эрнкотт-стрит, — перебила его Люси.

— Может, вы все-таки определитесь? — поинтересовался водитель.

— Вендовер-сквер, — повторил Маркус, опередив Люси.

Ей оставалось только сверлить его злобным взглядом.

— Будет проще, если он сначала отвезет меня, Маркус, — заметила она.

— Я хочу поговорить с тобой, — спокойно возразил он.

— Говори, — опрометчиво потребовала она.

— Когда останемся наедине, — твердо ответил Маркус.

Дом Маркуса, в котором жили многие поколения его предков, занимал самое выгодное положение на площади. Четырехэтажное здание с двумя фасадами было мечтой любой семьи.

— Надеюсь, вне зависимости о того, что ты хочешь мне сказать, это не займет у меня много времени, — заявила Люси, стараясь казаться как можно спокойнее, хотя ее всю трясло.

Маркус открыл дверь, и Люси с удивлением заметила:

— Миссис Крэбтри нет дома?

— Она поехала к своей дочери, чтобы посидеть с внуком.

— О, — пробормотала Люси, споткнувшись в коридоре.

— Я же говорил тебе, что ты слишком много выпила, — с улыбкой заметил Маркус. — В любом случае одна ты не смогла бы никуда добраться. — Люси хотела было возразить, но он продолжил: — Ты вышла из моды, Люси. Сейчас никого уже не интересуют подвыпившие тридцатилетние женщины, похожие на Бриджит Джонс. Популярностью в наше время пользуются работающие матери с двумя детьми и мужем. Если не веришь мне, вспомни о своих подругах. Они обе замужем, у них обеих дети, и они счастливы.

«Как будто я сама не знаю всего этого!» — с грустью подумала она. Но вслух произнесла совершенно другие слова:

— Мне не тридцать. И, если ты забыл, я уже была замужем.

— Забыл? Такое не забывается.

— И я почти ничего не пью, — выдавила из себя Люси.

Маркус окинул ее взглядом, и она почувствовала, что краснеет.

— Да? Если учесть, в каком состоянии ты была, когда тебя подхватил Ник Блэйн, то неудивительно…

— Неудивительно что? — перебила его Люси. — То, что я переспала с ним? Так вот, к твоему сведению, я сделала это потому…

— Избавь меня от воспоминаний о том, как ты любила его. Блэйн увидел, что может крутить тобой, как хочет, и сумел извлечь из этого выгоду, причем не только в эмоциональном, но и в финансовом смысле. Он использовал тебя, Люси, а ты позволила ему это. Неужели ты до сих пор не понимаешь, что он за человек? — раздраженно произнес Маркус. — По-моему, даже шестнадцатилетняя девственница поняла бы, что он настоящий подонок.

— Наверное, шестнадцатилетние девственницы разбираются в жизни лучше, чем двадцатидевятилетние одинокие женщины, — легкомысленно проговорилась Люси. — Я любила Ника, — солгала она.

— Правда? А может, ты просто хотела поскорей залезть с ним в постель?

— В наши дни девушке не обязательно выходить замуж за парня для того, чтобы переспать с ним, Маркус. Кстати, без любви тоже можно обойтись.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказала? Ты знаешь, насколько ты уязвима сейчас?

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, удивленно уставившись на него.

— Я хочу сказать, что прямо сейчас любой мужчина может затащить тебя в постель.

— Это неправда!

— Да? Хочешь, я докажу тебе это?

— Не получится, — опрометчиво возразила Люси.

— Неужели?

Он внезапно притянул ее к себе, и она не успела даже подумать о том, что нужно вырваться из его объятий, но в следующий миг Люси поняла: ни за что на свете она не стала бы делать этого. Маркус нашел губами ее приоткрытый рот и, исполненный мужской гордости и гнева и мысленно торжествуя, поцеловал ее.

После этого Люси стало все равно, что будет с ней дальше. Она понимала лишь одно — Маркус целовал ее.