Мой парень – миллионер - Айрин Лакс

– Да ты ходячий суп-набор, кудряш… – я возвращаю ему его же жест, касаясь кудрявых золотистых волос. Такие мелкие-мелкие кудряшки, мягкие и приятно скользят сквозь пальцы.

– Я бы желал услышать вместо этого «ты ходячий секс», – скорчил недовольное лицо парень.

– Увы, но нет!

– Почему?

– Ты хоть раз смотрел журналы с фотографиями красивых мужчин?

– И?.. Что во мне не так? Я очень даже симпатичный – это раз. Я рослый – это два…

– И на цифре два мы остановимся.

– Ни хрена подобного. В чём, по-твоему, я уступаю тем красавчикам с фото?

– Не хотела тебе говорить, но… Учитывая твой рост, скорее всего, под этой просторной рубахой и футболкой скрывается… тело дрища. Упс! А теперь, кудряш, можешь подобрать своё самолюбие. Оно валяется под столом от моего точечного выстрела.

– Да ты просто феерически хреновый снайпер! Твой выстрел пролетел мимо цели метра на два, а то и на три.

– Нет…

– Не веришь мне?

– Нет, конечно. Все! Абсолютно все мускулистые парни стараются подчеркнуть, но не спрятать тело атлета под хламиду. Как бы ты ни пытался меня убедить в обратном.

– Если я не шкаф, это не означает, что у меня нет мускулов или кубиков на прессе. Просто мои мышцы не выпирают по метру с каждой стороны плеча, только и всего.

– Ммм, какая длинная и вкусная лапша. Тебе отвесить? – я протягиваю ему ладонь.

– Хорошо, Фома неверующая. Смотри сюда. Да-да, смотри…

Парень скидывает с себя просторную рубаху.

– Господи, мне уже жарко. Печёт между ног… Кто-нибудь, дайте мне бинокль, чтобы я могла разглядеть мускулы… У кого-нибудь есть бинокль? Или подзорная труба? Тоже нет… Да дайте хотя бы микроскоп!..

На нас то и дело косятся с соседних столиков, но меня уже не остановить. Я веселюсь на полную катушку. Парень тем временем хватается своими пальцами за футболку.

– Смотри на меня, а не по сторонам.

– Я ищу листок бумаги, чтобы записывать. Боюсь, на твоём прессе так много кубиков, что мне придётся рисовать по одной палочке на каждый из них. Потом я сохраню этот листок на память и буду показывать своим внукам со словами: «Глядите, дети, единственный в мире пресс-сорокакубочник»… У него…

Шмяк! В лицо мне летит футболка. Я снимаю её с головы и упираюсь глазами прямо в живот кудряша. Этот двухметровый ангел шагнул ко мне, демонстрируя всего себя, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Что-то я ещё хотела ляпнуть. Невероятно смешное и дико остроумное, но тут все мысли разлетелись в разные стороны. Потому что кудряш не соврал.

Да, конечно, он не Дуэйн Джонс, но… Откровенно говоря, лучше. Терпеть не могу тупых качков, комплекцией напоминающих племенных бычков. У кудряша с этим был полный порядок. Плечи широкие, с хорошо выраженными бицепсами, трицепсами и прочими мышцами, названия которых мне неизвестны. Но они есть, четко очерченные под его кожей. Узкая талия и… пресс всё же есть. С кубиками. Не соврал.

– Да-да, это они, – самодовольно заявляет парень, – у тебя не галлюцинации. И они не нарисованные, потрогай.

Он обхватывает мою руку и кладёт себе на живот, водя ею вверх и вниз. Потом убирает, но мои пальцы сами очерчивают рельефы его торса. Рядом кто-то посвистывает ради шутки. Моя рука застывает на границе с джинсами. Я смотрю снизу вверх на кудряша, понимая, что в его глазах плещется ожидание.

– Мне кажется, что сейчас должно произойти что-то вроде этого…

Я ныряю левой рукой в карман рюкзака, доставая свёрнутую купюру. Оттягиваю верх джинсов и сую купюру за резинку трусов.

– Молодец, заслужил!..

Играть – так играть. Я хватаю его за бёдра и разворачиваю, шутливо шлёпая по заднице. Кудряш делает шаг к дивану и вдруг оборачивается:

– Ты что мне в трусы засунула?

– Cash, сладкий. Заработал честным трудом…

– Мда… Похоже, я единственный в мире стриптизёр, которому мелочи в трусы насыпали…