Незавершенные дела - Нора Робертс

Ванесса забормотала что-то, неловко подыскивая слова, но Джоанн с громким воплем бросилась к ней, и в следующий миг они уже обнимались, щипали и тискали друг друга, и двенадцать лет, разделявшие их, растаяли среди смеха, слез и потока бессвязных слов.

— Да ты ли это? Ты…

— Как я по тебе скучала… слушай…

— Подожди…

— Прости меня… я…

— Да когда я узнала, что ты… — Джоанн, покачав головой, вырвалась из объятий подруги. — О боже, как я рада тебя видеть, Ван!

— Поверишь, мне страшно было к тебе заявиться, — сказала Ванесса.

— Почему?

— Я боялась, что ты вежливо предложишь мне чаю и не будешь знать, о чем со мной

говорить.

Джоанн достала из кармана скомканный платок и высморкалась.

— А я тоже боялась, что ты приедешь чисто из вежливости — вся в мехах и бриллиантах.

— Свои меха я оставила дома, — усмехнулась Ванесса.

Джоанн схватила ее за руку и потащила в дом.

— Пойдем! Может быть, я и правда угощу тебя чаем.

Они вошли в светлую и чистую прихожую, а оттуда в гостиную с диванами блестящего красного дерева, с выцветшей обивкой, ситцевыми занавесками и плетеными ковриками. О том, что в доме есть маленький ребенок, говорили детские зубные кольца, погремушки и мягкие игрушки. Ванесса не сдержалась и взяла в руки бело-розовую погремушку.

— У тебя девочка.

— Лара, — просияла Джоанн. — Она просто чудо. Она скоро проснется, и ты ее увидишь.

— С ума сойти, — Ванесса тряхнула погремушку, — ты — мама.

— Я почти привыкла. — Джоанн взяла Ванессу за руку и усадила на диван. — А мне не верится, что ты здесь. Ванесса Секстон, концертирующая пианистка и мировая знаменитость.

— Ой, не надо, — поморщилась Ванесса. — Это не я. Она осталась в Вашингтоне.

— Перестань, — рассмеялась Джоанн, блестя синими, как у брата, глазами. — Ты — наша гордость. Бывает, промелькнешь в новостях, а в городе только и разговоров об этом. Ты ведь нас прославила.

— Как же, — улыбнулась Ванесса. — А у тебя прелестное гнездышко, Джоанн.

— Не понимаю, как это случилось! Я всегда думала, что буду жить где-нибудь в Нью-Йорке, ловить на улицах такси, ездить на бизнес-ланчи, все в таком роде.

— Здесь лучше, — Ванесса откинулась на подушки дивана, — гораздо лучше.

— Теперь я и сама так считаю. — Джоанн скинула туфли и спрятала ноги под диван. — А ты, наверное, не помнишь Джека?

— Совершенно не помню. Ты никогда о нем не говорила.

— В школе мы с ним не были знакомы, потому что он учился в старших классах. Ну и вот, сижу я как-то у папы в офисе… Ах да — тогда я работала помощником адвоката в Хагерстауне.

— Чего-чего?

— Это все в прошлом, — отмахнулась Джоанн. — Ну так вот: дело было в субботу, а Милли как раз заболела, ну я и пришла помочь папе вместо нее. Помнишь Милли?

— Конечно. — Ванесса улыбнулась, представив себе суровую ассистентку доктора Такера.

— Сижу я, значит, записываю кого-то по телефону, — продолжала Джоанн, — и тут вваливается Джек — шесть футов три дюйма роста, двести пятьдесят фунтов веса и ларингит. И этот медведь, жестами, как ковбой индейцу, толкует мне, что нет, мол, он не записан, но ему срочно нужно к доктору. Я и втиснула его между ветрянкой и воспалением среднего уха. Папа принял его и выписал рецепт. А через два часа смотрю — опять он! Сует мне какие-то жухлые фиалки и записку — приглашаю, мол, в кино. Ну как я могла отказать?

— Ты — не могла! — рассмеялась Ванесса. — Добрая душа.

Джоанн закатила глаза:

— Ну и вот, не успела я опомниться, как купила свадебное платье и научилась разбираться в видах удобрений. Лучшие четыре года моей жизни. — Она покачала головой. — А теперь расскажи мне о себе. Я хочу знать все!

Ванесса, пожав плечами, ответила:

— Занятия, выступления, переезды — вокзалы, аэропорты, гостиницы. Не так уж это шикарно, как выглядит со стороны.

— То есть тебе надоело встречать на вечеринках звезд Голливуда, играть для королевы Англии и злословить о том о сем с миллионерами?

— Злословить? — подняла брови Ванесса. — Никогда этим не занималась.

— Ты мне весь кайф портишь. — Джоанн подвинулась ближе и погладила Ванессу по руке. — Я столько раз представляла себе, как ты вращаешься в самом блестящем обществе.

— Да нет же: я занимаюсь и мотаюсь с концерта на концерт.

— Ладно, — вздохнула Джоанн. — Зато ты ничуть не потолстела. Ты ведь четвертый размер носишь, как и раньше.

— Просто у меня тонкие кости.

— Вот погоди, Брэди увидит твои тонкие кости.

— А мы вчера виделись.

— Да ну? И отчего же этот негодник мне не позвонил? — Джоанн на секунду задумалась, прижав палец к губам. — Ну и как прошла ваша встреча?

— Нормально. Я врезала ему под дых.

— Что? — Джоанн поперхнулась от смеха и закашлялась. — За что?

— За то, что мы должны были вместе ехать на школьный бал, а он так и не явился за

мной. — Ванесса вскочила и зашагала по комнате. — Я очень была на него зла. Он мне весь праздник испортил! А помнишь, как долго мы готовились, выбирали платья?

— Как же такое забудешь?

— Я как раз накануне получила права и даже ездила в Фредерик к парикмахеру. Отец меня предупреждал: не связывайся с ним. Я знала, что он ветреный, но что он так со мной обойдется — этого я и представить не могла.

— Но, Ван…

— Я так разобиделась, что целых два дня не выходила из дому. А еще родители без конца ссорились… Это было ужасно. Потом отец, увез меня в Европу, на этом все и кончилось.

Джоанн закусила губу, будто не решаясь оправдывать брата.

— Понимаешь, ты можешь чего-то не знать.

Ванесса снова уселась на диван и с улыбкой проговорила:

— Теперь все это не важно. К тому же я ему отомстила. Я его довольно больно треснула.

— Жаль, что меня там не было, — усмехнулась Джоанн.

— Я и не догадывалась, что он станет врачом.

— Он сам меньше других об этом догадывался.

— Странно, что он до сих пор не женился. Или еще что-нибудь…

— Он все еще холост, но не без всякого, конечно… Как только он вернулся в город,

кое-кто из женщин резко захворал и давай к нему нахаживать!

— Еще бы! — фыркнула Ванесса.

— А наш отец-то как рад! Ты его еще не видела?

— Пока нет. Я хотела сначала тебя повидать. — Ванесса сжала ей руку. — Очень сожалею о твоей маме — мне только вчера сказали.